Войти в бездну

– Падальщики постарались, – авторитетно пояснил я.

– Понятно. Будем смотреть утром, при солнечном свете. Ага, вот и недостающая челюсть…

Анна рассекла ножом переплетение травяных стеблей, вынула костный обломок и отряхнула его от сухой земли.

– В первые годы освоения люди частенько погибали, – будто оправдываясь, сказал я. – Никто не знал особенностей поведения местных хищников, кто-то мог просто заблудиться…

– В полутора тысячах километров от основной базы в Квебеке? – преувеличенно-удивленным тоном отметила Анна. – Причем сначала люди начали заселять Восточный континент, а не этот.

По всем инструкциям полагается передвигаться только группами, с оружием.

– Может, просто это искатель приключений? – подал голос Крылов. – Одиночка? Рейнджер?

– На моей памяти нераскрытых случаев исчезновения людей не было. – Я покачал головой. – Бывало, погибали по собственной глупости, в результате несчастных случаев. Когда вернемся в Квебек можно проверить архивы. Хотя вряд ли это что-то даст.

Гильгоф по-турецки уселся на пенолит, взял в руки череп, осмотрел, сняв очки.

Потом обратил свое просвещенное внимание к ранее недостающей челюсти. Мы выжидательно молчали.

– Сомневаюсь, – мрачно проворчал я. – Он тут валяется незнамо сколько лет!

– А мы сейчас проверим, сколько именно, – невозмутимо сказала Анна. – Коленька, посмотри в пятом контейнере…

Начинается. Они сговорились свести меня с ума!

Крылов пошуршал в темноте и притащил к костру темно-коричневую коробку с металлическими ручками.

– Радиоуглеродный анализатор, – просветила меня Анна, откидывая крышку на корпусе. – Модель надежная, показаниям можно верить.

Николай, мне нужен соскоб с кости…

На мониторе появилась незнакомая светло-зеленая эмблема. Аня колдовала над клавиатурой. Прибор действует, и плевать ему на непрекращающуюся магнитную бурю. Вот пожалуйста, опять начали появляться сполохи северного сияния.

Костный порошок немедленно отправился в приемник анализатора. Машинка едва слышно пожужжала пару минут, а затем на экране появились ровные строчки, белые буквы на темно-зеленом поле.

– Ерунда какая-то, – озадачилась Анна, прочитав.

 – Двести девяносто три года? То есть этот гражданин загнулся в 1989 году, в конце ХХ века? А ну заново!

Три раза подряд анализатор выдавал одинаковые цифры. Я втихомолку посмеивался и наконец решил высказаться:

– Не расстраивайтесь так, Аня! Обычный сбой программы. На Гермесе это случается чаще, чем хотелось бы.

– Только не с этим агрегатом, – сквозь зубы процедила наша очаровательная попутчица. – Прибор защищен от внешнего воздействия, с ним можно работать хоть в эпицентре ядерного взрыва.