Войти в бездну

Официально войска подчиняются Организации Объединенных Наций, но все и каждый понимают, что решения принимаются не в Нью-Йорке, а в Санкт-Петербурге и Берлине — европейская и евроазиатская супердержавы могли прекрасно обойтись без слабой и скомпрометировавшей себя ООН, но все-таки посчитали необходимым соблюсти правила приличия.

Я прошел в колледж святого Мартина через главные ворота, раскланялся с пожилым охранником и отправился прямиком к коттеджу Амели и Жерара Ланкло, выстроенному в дальней части парка. Студентов возле учебных корпусов не видно — каникулы. Жизнь кипит только на бесплатных спортивных площадках и возле открытого бассейна. Наши ваганты имеют право отдыхать на территории родного учебного заведения столько, сколько заблагорассудится, а тренеры спортивных команд о летнем отдыхе даже не мечтают.

Вот, пожалуйста, очередная примета времени: на футбольном поле молодежь не гоняет мяч, а занимается военной подготовкой — курсы добровольные, никто не заставляет студентов ходить строем и изучать основы пехотного боя. Но вишь ты, таковых добровольцев записалось уже четыреста с лишним, а желающих хоть отбавляй. Преподавателей подобного профиля в колледже отродясь не было, но после запроса ректора военная администрация немедленно прислала два десятка германских и русских офицеров, которые и натаскивают мирную молодежь Квебека в хитрой науке смертоубийства.

Курсы предназначены не только для наших студентов, учиться может любой человек с улицы — приходят вполне взрослые и респектабельные люди, женщины… Еще одно свидетельство того, что население планеты изрядно напугано. Мрачноватые дяди в серо-сизой с серебром форме тевтонского Рейхсвера или черных комбинезонах российского ВКК внушают уверенность в завтрашнем дне. В конце концов, они свои — европейцы, а находиться под защитой двух великих Империй куда лучше, нежели надеяться на безвольное руководство ООН или родную Канаду, у которой и армии-то толковой нет, а Дальний Флот составляется из трех десятков плохо вооруженных транспортных кораблей.

Двухэтажное, с плоской крышей, логово Амели Ланкло и ее высокоученого супруга Жерара стоит в окружении могучих деревьев-эндемиков, очень похожих на земные вязы и дубы. Клумбы с яркими гермесскими цветами, справа, за живой изгородью, поле для гольфа. За домом обширная пристройка — лаборатория и вольеры для животных. Зверинец у Жерара немаленький, полторы сотни особей размерами от белки до бегемота. Работают здесь волонтеры из числа студентов биофака — Жерар платит им небольшое жалованье из своего кармана, колледж финансирует лабораторию лишь частично.