Войти в бездну

 — Я выложил на стол перед мадам Коменж упакованный в конверт и схваченный резиночкой сверток купюр вместе с черно-желтой кредиткой банка. — Русской валюты наличными нашли совсем немного, большая часть — германская марка, эквивалент по нынешнему курсу. Устраивает?

Елена развернула плотную бумагу, мельком осмотрела серо-синие банкноты с орлом кайзера и профилем Отто фон Бисмарка. Удовлетворенно кивнула и отправила деньги в ящик стола.

— Для начала неплохо, — хладнокровно сказала мадам. — Устраивайся поудобнее…

— Подожди, Елена. Заказчик хочет встретиться лично. Сейчас.

— Такой договоренности не было.

— Знаю. Этот господин — очень дотошный человек, хочет оценить информацию лично.

— Я не хочу, чтобы он сюда приходил. — нахмурилась мадам. — Исключено.

— Зачем же сюда? Мсье Гильгоф приглашает тебя на ужин в “Золотую Арфу”, викторианский кабинет, через сорок минут.

— Хм… Значит, деловые переговоры в успокаивающей обстановке? Гильгоф — фамилия немецкая?

— Скорее русская, — фыркнул я. — Доктор отлично знает французский язык, ты все поймешь.

— Он еще и доктор? В какой области?

— Черт с вами, почему бы и нет… — немедля решила мадам Коменж. Почему — одной ей известно. — В “Арфе” я буду чувствовать себя непринужденно, а кроме того, незнакомые мужчины уже много лет не приглашали меня отужинать вместе. Он хоть симпатичный?

— Понятно, значит урод. Скажи, что я приду.

Рене запер за мною дверь подвальной курильни, я вышел во двор, обогнул здание, сурово взглянул на Анатоля, и швейцар молча отошел в сторону. Еще вчера понял, что Луи Аркур в фаворе.

Вениамин Борисович скучал в отдельном кабинете за аперитивом и хмуро рассматривал тяжелую деревянную мебель, стилизованную под английские образцы XIX века. На стенах — репродукции картин с парусными кораблями, бронзовые газовые светильники и портреты суровых джентльменов. Непременные канделябры на двадцать свечей. Обстановка суровая и сугубо располагающая к вдумчивым беседам.

— Согласилась? — хмуро поинтересовался доктор, едва я перешагнул порог кабинета.

— Как ни странно — да. Я даже знаю, почему именно. Главная болезнь Гермеса — это скука, у нас никогда ничего не происходит. Мадам весьма заинтересовалась необычным предложением и готова рискнуть.

— Чем рискнуть? — изумился Гильгоф. — Никто не собирается жаловаться в комендатуру на ее подпольный бизнес, душить пожилую даму подушкой или бить по голове рессорой от танка!

— По-моему, у танков нет рессор.

— Неважно! Кстати, Луи, куда вы подевали Коленьку?

— Помогает Жерару в зоопарке, — ухмыльнулся я. — После вчерашнего инцидента я посчитал, что подпускать его к “Золотой Арфе” ближе чем на пушечный выстрел будет нецелесообразно. Мне уйти или остаться?

— Оставайтесь, конечно.