Воздушные головорезы

Но из-за этого же доклада личностью Капитана заинтересовалось высокое начальство ЦРУ.

Капитан до этого ни разу не был в Батуми. Сейчас он впервые оглядывал этот город, открывшийся ему с борта вертолета.

Посреди старой, даже досоветской архитектуры высились небоскребы. Некоторые уже были готовы, другие активно строились. Их тут оказалось не один и не два, а намного больше.

– Неплохо! – крикнул Капитан, показывая на эти новинки.

Грузин польщенно кивнул и заявил:

– Миша вернулся! Теперь тут наш Париж будет! Все застроим! Куда там России с ее Сочи!

Вертолет приземлился на площадке, напомнившей Капитану его FOB, передовую оперативную базу, расположенную в провинции Пактия, недалеко от Гардеза. Все в точности так же, как там. Площадка с большим кругом и приводным маяком для автоматической посадки по центру. Списанные сорокафутовые морские контейнеры, заменяющие все постройки. По периметру огромные мешки, наполненные землей и камнями.

Капитан больше года находился на таких базах, или станциях, как они их иногда называли. Он помнил, как покидал последнюю.

Смертник подорвался рядом с КП. Первый штурм они отбили. Потом моджахеды перерезали единственную дорогу, ведущую к базе. Они каждый день вели беспокоящие обстрелы.

Нельзя сказать, что тут невозможно было держаться. За все время обстрелов они безвозвратно потеряли всего одного человека. Но через двадцать пять дней пришел приказ покинуть базу.

Капитан не считал, что штаб не прав. Нет никакого смысла тупо сидеть под обстрелом там, где ты ничего и никогда не изменишь. Кто-то должен был признать очевидное, и чем раньше, тем лучше.

Командир американского спецназа стоял, заложив руки за спину, и смотрел на людей, сидящих перед ним полукругом. Дело происходило под большим навесом на тренировочной базе, расположенной в горах, словно чудом перенесенной сюда, на Кавказ, из афганского приграничья.

Эти персонажи ему не нравились.

Капитан не первый год жил на свете, много воевал и прекрасно понимал, кто перед ним. Бывалый сторожевой пес чувствовал волков. Ему хотелось выть, кричать, выхватить ствол, не раз испытанный в деле и удобно лежащий сейчас под рукой, и открыть огонь, а там – будь что будет.

Это ведь террористы. Те же самые, которые совершили теракты одиннадцатого сентября. Они отрезали головы пленникам перед видеокамерами, жгли людей заживо, топили, взры-вали.

Только теперь это союзники США. От этого ему хотелось блевать, но у него был приказ, который Капитан не мог не исполнить.

– Ас саляму алейкум, – громко сказал он.

Ответом ему было молчание. Четыре десятка пар глаз жадно смотрели на него. При иных обстоятельствах эти борцы за веру с радостью отрезали бы ему голову.