Второй год новой эры

Наша цель – это не установления семейного главенства, а создание в коллективе такой атмосферы, чтобы наш муж, приходя домой, отдыхал душой. Да и нам самим так жить гораздо приятней, чем, если бы мы принялись делить между собой какую-то там «власть». Ты поняла, или объяснить доступнее?

Выслушав такую отповедь, Сабина извинилась за беспокойство и ушла. Но на следующий день она вернулась и сказала, что готова на все. Отплытие было уже на носу, Петровичу, Ляле и прочим, выступающим в морской поход, было не до очередной претендентки в жены, и решение вопроса было отложено до конца плаваний, или, по крайней мере, до возвращения из рейда за белой глиной.

А пока мадмуазель Сабина пусть поживет на испытательном сроке вместе с Фэрой, Илин и Мани, попробует подружиться с родными и приемными дочерьми Фэры, мнение которых немаловажно, и лишь потом можно будет говорить, достойна она войти в семью шамана Петровича или нет.

Итак, к утру пятого мая «Отважный» был спущен на воду, отведен к заводи у Старой пристани и там, поскольку даже в каменном веке с пустыми руками в гости не ходят, загружен подарками для клана Северных Оленей.

Поскольку свой металл, и это еще в лучшем случае, в племени должен был появиться только в конце лета, в основном подарки состояли из деревянных и гончарных изделий. Выточенные из липы гребни, липовые же деревянные ложки, а также керамические горшки и блюда-сковородки были вполне пригодны для того, чтобы варить еду на открытом огне или на углях, а не путем забрасывания в кожаную емкость раскаленных камней. И опять же, там где суп, пригодятся и ложки. Ну и, конечно, драгоценнейшие в местных условиях запасы соли и жидкого мыла с запахом хвои. Когда Северные Олени имели такую возможность, они были весьма чистоплотны, а мыло для гигиены подходит куда лучше, чем разведенная водой древесная зола. Вождь Ксим и прочая родня Фэры должны были достаточно высоко оценить эти подарки и оказать всю посильную помощь в добыче белой глины.

Был в этом наборе и еще один подарок, правда, не столь ценный. В вечное изгнание отправлялась мадмуазель Жебровская. Все-таки вожди вместо стандартного «иди на все четыре стороны» гуманно прописали этой особе ссылку в племя Северных Оленей без права возвращения обратно.

В том, что по местным меркам это действительно крайне гуманный ход, и самой Жебровской и Сергею Петровичу с Лялей предстояло убедиться в самом ближайшем будущем. А пока этапируемая преступница выглядела ужасно расстроенной и заплаканной, как будто ее как минимум отправляют на гильотину. Она-то до самого последнего момента рассчитывала, что вожди сжалятся, смилуются и не станут отправлять ее к дикарям.

Зато остальные участники похода пребывали в хорошем настроении.