Второй год новой эры

(И мы бы не поняли славян V века, как не понимаем сейчас поляков и чехов.) Затем с нами попытался заговорить воин – и явно на нескольких вариациях германских языков, но мы с Виктором могли уловить в этой абракадабре только отдельные слова. Короче, опять без результата.

Я уж начала было опасаться, что на так и не удастся наладить словесный контакт. Но все-таки – о радость! – нам удалось найти более-менее приемлемый способ общаться. Цепочка была такой – женщина говорила на кельтском наречии, священник переводил ее слова на латынь, Виктор переводил мне на французский, я переводила на русский месье Петровичу.

И в обратном порядке. После того как способ общения был найден, на лицах кельтов появилось облегчение, но все-таки они были еще достаточно напряжены. Месье Петрович постарался вкратце обрисовать им ситуацию – ну, что они провалились во временную дыру и оказались в Каменном Веке.

Едва ли они все поняли, но, по крайней мере, они осознали, что тут они навсегда. Когда это до них дошло, они встревожено переглянулись; женщина закусила губу, воин крепче сжал рукоять меча, а священник принялся читать молитву.

В ходе разговора постепенно выяснилось, что их тут целых двадцать семь человек, все обитатели одного поместья, и они оказались здесь недели три назад, спасаясь от напавших на их селение саксов. Все случилось точно так же, как и в случае с Виктором – если побежать сломя голову, спасаясь от опасности, то есть шанс прибежать совсем не туда, куда хотел. Во время беседы наши визави все время с каким-то настороженным любопытством поглядывали на наших темнокожих девиц, правда, не выказывая при этом какого-либо отвращения. Из этого я сделала вывод, что они не страдают особыми расовыми предрассудками, и это еще больше расположило меня к этим людям. Наши полуафриканки – это же просто душки, милые, добрые и отзывчивые, совсем не чета тому сброду, который понаехал во Францию под видом беженцев в наше время.

Я видела, что месье Петровича несколько утомляет такой сложный способ общения. Словом, он предложил кельтам вступить в наше Племя Огня. Так сказать, на общих основаниях. Их предводительница становится членом Совета Вождей и одновременно Женсовета, а остальные делают карьеру самостоятельно в меру своей полезности.

Более подробно об устройстве нашего общества он обещал рассказать им позже, потому что этим людям в любом случае от нас некуда деваться. Они согласились почти сразу. Женщина-предводительница, которая представилась как мадам Гвендаллион, всего две минуты смотрела куда-то вдаль, на горизонт, а потом величаво кивнула и ответила, что они принимают наше предложение.

– Вот видишь, я был прав, – гордо заявил мне мой муж несколько минут спустя. – Мы встретили людей.