Второй год новой эры

Вскочив на ноги, Эмрис ожег меня разъяренным взглядом. На мгновение я даже подумала, что сейчас мой сын выхватит кинжал и кинется меня резать. Однако он справился со своими чувствами, резко развернулся и вышел вон. Надо понимать, отправился разыскивать отца Бонифация.

Едва Эмрис вышел, как я услышала тихий плач Шайлих.

– За что он хотел убить меня, мама? – спросила моя дочь. – Неужели только за то, что я пару раз посмотрела на Виктора? Ты знаешь, вы так кричали, что я проснулась и слышала ваш разговор почти от начала и до конца. Вы так кричали, что кроме меня вас, наверное, слышало все становище и даже чужаки на своем корабле.

О, мама… – Она всхлипнула и бросилась мне на шею. – Мама… Мне кажется, что Эмрис сошел с ума, – горячо заговорила она; я ощущала ее слезы на своей шее, – ведь я совсем не хочу умирать, а хочу свою семью, мужа, жарко пылающий очаг, дарующий тепло и свет, и множество детей, рассевшихся кругом возле огня! Неужели мой брат не понимает, что счастливым или несчастливым можно быть в любом мире, а то, что он нам предложил, на самом деле есть ужасный позор и мерзость?

– Успокойся, Шайлих, – умиротворяющим тоном сказала я, гладя ее по голове, – ничего не будет.

Эмрис – это всего лишь напуганный всем произошедшим мальчишка. Поверь, отец Бонифаций сумеет наставить его на путь истинный. Он и не с такими справлялся. А теперь поворачивайся на другой бок и спи дальше. Завтра будет трудный день…

– Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; вразуми нас неразумных; покажи путь заблудшим во тьме, зажги для них путеводный огонь; даруй знание того, что случилось по Твоей воле, а что против нее; И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки. Аминь.

Жаркая молитва отца Бонифация улетает к темным небесам, но ответа на нее пока нет. Небеса молчат, как будто там сейчас действительно идет вечер шестого дня творения и усталый Творец Всего Сущего, Отец Небесный, отдыхает на облаках после трудов праведных. Но священник не унимался и продолжает вопрошать Всевышнего в надежде, что Творец все-таки ответит на его вопросы.

Ведь Творец должен присутствовать в этом мире с первого и до последнего момента его существования.

Князь же чужаков, Сергий Сын Петра, сообщивший отцу Бонифацию, что все они находятся в глубоком прошлом задолго до Рождества Христа и даже до официального Сотворения Мира, от религиозного диспута с тройным переводом уклонился, сообщив только, что от тоже верит в Творца Всего Сущего, которого местные народы почитают под именем Великого Духа, или же в женской ипостаси – под именем Великой Матери.