Второй год новой эры

Оказалось, что лен, как культурное однолетнее растение, растет там, где ты его посеял, не переходя на следующий год, а крапива – сорняк и к тому же растение многолетнее, и растет не там где посадили, а где захочется. Одним словом, для примитивной, начальной фазы текстильного производства крапива пойдет, но в дальнейшем потребуется переключаться на лен, посевы которого можно увеличивать в соответствии с потребностями растущего населения.

Как всегда бывает во время таких мероприятий, племя подняли еще до рассвета, и после короткого завтрака, при первых лучах восходящего солнца, повели прямо через лес к верховьям ручья Дальний, где и буйствовали заросли крапивы.

С удивлением я увидела, что в самых первых рядах работниц идут и Ляля, и Лиза, и Катя, и Марина Витальевна – все со своими младенцами, а также все остальные молодые матери племени, чьи малыши находились в самодельных «кенгуру». Я читала, что во многих азиатских странах женщины с закрепленными за спиной младенцами выходят работать на рисовые поля под палящее солнце, но не думала, что когда-нибудь сама увижу такую картину, тем более что возглавлять шествие будут недавно родившие жены вождей. Снег в лесу уже сошел, но прошлогодние листья и опавшая хвоя под ногами людей были еще мокрыми, и издавали приятный грибной запах. Кое-где солнечные лучи пронизывали кроны сосен, создавая очаги света в темном царстве.

Путь наш к нужному месту по лесу занял около четверти часа – и вот мы на сыром лугу, сплошь заросшем высокими сухими стеблями в рост человека и толщиной в палец. Площадь крапивника огромна и мне кажется, что мы с ним никогда не управимся. Все наши разбиты на бригады, и во главе каждой стоит семья какого-нибудь вождя или их помощника.

Я, естественно, оказываюсь в бригаде Валеры. Работа простая. Мужчина и несколько самых сильных женщин из бригады (обычно четыре или пять человек) часто сменяясь, при помощи мачете по очереди рубят эти самые прошлогодние стебли, не отвлекаясь ни на что другое. Устала рука – передай инструмент сменщику и на пять-семь минут отойди в сторону. Я вместе с Валерой, двумя его старшими светлыми женами Дарой и Марой и еще двумя приставшими к нашей семье «волчицами» попала в бригаду рубщиц. Вообще всем пяти женам Валеры на глаз по шестнадцать-семнадцать лет, и назвать кого-то из них старшей просто не поворачивается язык.

Правда, если учесть, что средняя продолжительность женской жизни в соседних с нами кланах составляет около двадцати пяти лет, то понятно, почему местные девицы так торопятся жить, вступать в брак и рожать детей. Я для них уже бабушка пенсионного возраста, а Люся вообще настолько древняя старуха, что невозможно даже себе представить.