Второй год новой эры

Она узнала про существование так называемого «права свободного выбора», по которому Валеру заполучили сами рыжие близняшки, и срежиссировала подобную мизансцену. За два дня до этого Ольга тихонько зашла в комнату, где спал Валера и, разбудив его, сказала, что есть серьезный разговор. После чего Валера послушно оделся и пошел с ней на луг у Дальнего ручья, где его уже ждал жарко пылающий костер и две отвергнутые Дарой и Марой невесты-волчицы. Всю оставшуюся ночь до первых проблесков зари Ольга, Айнур и Зыле сменяли друг друга, ублажая своего будущего мужа и господина, ну а он в меру своих сил ублажал их, а наутро заявил, что как честный человек обязательно должен на них жениться… Такова официальная версия.

По неофициальной версии, которая ближе к истине, Валера заранее, еще с вечера, договорился с Ольгой обо всех подробностях, и сцена «свободного выбора» была разыграна как по нотам. При этом сама Ольга в эротических забавах участия не принимала, предпочтя отложить сексуальное знакомство со своим будущим мужем до официальной первой брачной ночи в семейной постели.

Зато Айнур и Зыле оторвались и за себя, и за Ольгу, показав, какой бешеный темперамент скрывают бывшие волчицы. Кстати, как только остальные жены узнали об этом происшествии, то на сторону Ольги, Айнур и Зыле перешли три Валерины жены-полуафриканки – Миэтэ-Мила, Риэлэ-Рина и Маэтэ-Мотя. Возможно, дело в том, что Дара и Мара, в последнее время начали вести себя несколько заносчиво и высокомерно, и поплатились за это падением своего авторитета и решением женсовета внедрить в их семью Ольгу Слепцову, которая фактически еще до официального бракосочетания приняла на себя обязанности и авторитет старшей жены.

Кроме Валериной семьи, бывшие «волчицы» были замечены в окрестностях всех остальных семей Основателей, за исключением разве что семьи Антона Игоревича, Марины Витальевны и Ниты. Правда, ходит слушок, что с наступлением весны у заслуженного дедушки племени Огня снова проснулись половые инстинкты, и он уже неоднократно снова призывал себе на ложе то Ниту, то Марину Витальевну.

Обе женщины были этим обстоятельством весьма довольны, но в племени сомневались, что это будет иметь хоть какие-то последствия сверх того, что уже произошло – то есть, что Антон Игоревич захочет брать в свою семью еще хотя бы одну жену.

– Если механически разделить количество дееспособных женщин и подростков на количество дееспособных мужчин, – задумчиво как-то сказал Андрей Викторович, – то это получаются семьи с двадцатью и более женами в одном экономичном флаконе.