Забытая федерация

– Чем мой бот занят?

– Восстанавливает повреждения, чем ему еще заниматься.

Я сделал вид, что не заметил того, что Мозгокрут прямо не ответил, а значит, опять что-то не то восстанавливает.

– Давай, у Мии пару свободных человек организуй. Слетаем, попробуем истребители вызволить.

– И да, чем бы тебе премию выдать?

Тут же ко мне подбежал дрон со считывателем.

– Я видел, у тебя карточка осталась, деньгами возьму.

– Какой-то ты банальный. Ты знаешь, сколько я голову ломал, перебирая в голове, что тебе нужно. А тут все просто, я о деньгах даже не подумал, – сказал я, приложив оставшиеся карточки к считывателю.

Там на них понемногу кредитов было, а Мозгокрут явно видел, кому и сколько я давал. Поэтому нужно не меньше пятидесяти тысяч, а то обидится. Набралось пятьдесят две тысячи.

Появилась голографическая фигура, щелкнула каблуками, приложив кулак к груди.

Ну, покрасоваться он любит. Вот только слово «хан» мне до сих пор ухо режет. Наверное, учебники виноваты. У нас даже во всех мультиках хан плохой, из Орды, а князь хороший – с Руси. Но ведь Мозгокрут не даст переименовываться. Ладно, похожу ханом, лишь бы в печь не засунули.

Бригада по вызволению истребителей собралась быстро. Вылетели еще быстрее. За штурвалом бота оставил того наемного мужичка, что работал на нем последнее время. Пусть рулит, а я пассажиром покатаюсь. Еще двое техников разместились в каюте.

С собой взяли, помимо стандартного набора дронов, еще большого ремонтника и пару погрузчиков. Мозгокрут нам расчертил безопасный коридор, но вот только был он далеко не прямой. Приходилось двигаться от точки до точки. Что очень сильно увеличивало наш путь по времени, ведь основное время занимает разгон и торможение.

А с поворотами на девяносто градусов не больно разгонишься, не успеешь разогнаться, как тормозить нужно, бот тормозит не моментально, даже не как авто, а как лодка скорее. И так под вечер вылетели, а уж пока долетели, совсем поздно стало. Нет, так-то время суток не лимитировано в космосе, когда день, когда ночь, все условно. А вот рабочий день лимитирован. Хочешь не хочешь, а после семнадцати часов, проведенных на ногах, пятая точка ищет опору, а глаза закрыться хотят. Поэтому, ничего не изобретая, как только долетели, выгнал всех спать. Правда, двое, что в каюте были, уже и так спали, будить их не стали, ничего, и в кресле пилота хорошо спится, если его разложить.

С утра решил побегать в тренажере. Как-то я забыл про него, нужно будет снять его отсюда. Все равно никто не пользуется, а места он много занимает.

Позавтракали и пошли смотреть, что тут живое осталось. Хорошо сказать осмотреть. У нас только на осмотр одной ленты ушло почти полдня. Но зато выяснили, что лента целая и из сотни истребителей в обойме осталось двадцать пять. Внешне целые.