Закат в Лиссабоне

— Это уважительная причина, — рассудил Дронго, — если он действительно такой крупный специалист, то пусть едет в госпиталь…

— О чем вы говорите? — поинтересовалась Эстелла. Как и у большинства темнокожих, ее улыбка была белоснежной. — Опять о нашей поездке? Должна вам сказать, что Зулмира чуть не убила меня, требуя вписать вас в состав этой группы. Что было не так-то легко. Хорошо, что я узнала об одном освобождающемся месте.

— Получается, мне помог японец, — понял Дронго.

— Да, — кивнула Эстелла, — вижу, вам уже все рассказали. — Она взглянула на Зулмиру, и обе женщины широко улыбнулись.

— Так много желающих? — спросил Дронго.

— Больше тридцати человек, — призналась Эстелла, — и, по-моему, всем не терпится попасть на этот стадион. Хотя в Эшториле тоже будет очень интересно. Нас повезут в знаменитый «Палацио», там у нас запланирован ужин. Итальянский делегат Паоло Россетти просто умолял включить его, когда узнал, что мы туда поедем. Пришлось вносить и его в список.

— Почему? — спросила Зулмира. — Что там такого интересного для итальянца?

— А вы не знаете? — лукаво спросила Эстелла, взглянув на Дронго.

— Знаю, — кивнул он. — В этом отеле после Второй мировой войны жил низложенный король Италии Умберто. Для итальянцев этот отель — часть их истории.

— Верно. С вами неинтересно! — Эстелла шутливо махнула на него рукой. Руки у нее были тонкие, с изящными запястьями и длинными пальцами. — Вы все знаете. Может, вы историк, а не врач?

— Я люблю историю и много читаю, — ответил Дронго. Ему было приятно проявлять собственную эрудицию, но такая осведомленность могла насторожить чужого человека. Хорошо, что его ответа никто не услышал. Только Зулмира и ее подруга. Даже Малика Капур, занятая своим обедом, не подняла головы.

Мимо прошел Франклин Кобден, направляясь к своему столику. За ним семенил какой-то делегат, очевидно на ходу рассказывающий американцу о своей проблеме. Кобден слушал молча, лишь изредка рассеянно кивая головой.

— Наверное, просит денег. — Зулмира глазами показала на собеседника Кобдена. — Все знают, что этот фармацевт очень богат.

— Сеньор Кобден тоже поедет, — неожиданно сообщила Эстелла.

— А ему зачем? — удивилась Зулмира. — Или он так любит футбол? Мог бы организовать для себя индивидуальную экскурсию. С его-то деньгами! К нему приехала бы вся команда «Бенфики» в полном составе.

— У тебя недемократические взгляды, — заметил Дронго. — Может быть, ему нравится ездить вместе со всеми на обычном автобусе. Или ты думаешь, что миллиардеры особые люди?

— Конечно, — Зулмира даже отложила вилку,  — они совсем не такие, как мы. Все, кто стал миллиардером, должны были заложить душу дьяволу.