Закат в Лиссабоне

Если бы китайцам нужно было скрыть правду, они бы не стали присылать такую представительную делегацию в Лиссабон. Или это изощренная восточная хитрость? Заболтать случившееся, чтобы никто ничего не понял. И почему тогда они привезли на конгресс такой миролюбивой организации, как ВОЗ, своего офицера разведки?

Мимо прошел поднявшийся в автобус «Пьеро». Он старательно избегал смотреть нa Дронго. Или это его работа? Не разобравшись, почему Дронго беседовал с индонезийцем, просто решил подстраховаться? Нет, это тоже абсолютно невероятно. «Пьеро» не стал бы скрывать своих подозрений в отношении Али Сармана. И хотя бы попытался обосновать причину своего поступка, или он всего лишь выполнил приказ? Но времена, когда убирали случайных свидетелей, давно прошли. Все главные разведки мира знают, что в цивилизованных странах не принято действовать подобными методами. Где-нибудь в Африке или в Азии такое еще возможно, да и то не везде. А в Европе ни одна разведка на это не пойдет. Скандал будет грандиозным, об этом узнают коллеги во всех странах, в Интерполе, в комитете экспертов ООН. Оскандалившаяся организация сразу станет отверженной. Ни российская, ни китайская спецслужбы на такой риск заведомо не пойдут. А если пойдут?..

Дронго нахмурился. Он не верил в случайную смерть индонезийского делегата. Когда в салон поднялись молодые женщины, они весело кивнули Кобдену, и он благосклонно кивнул им в ответ. Затем наклонил голову к Дронго:

— Вы сообщили им про завтрашний ужин?

— Конечно, — ответил Дронго, — мне кажется, они согласны. А Эстелла очень вами заинтересовалась. Боюсь напутать, но, по-моему, ей нравятся мужчины вашей комплекции и возраста.

— Вы льстец, — хохотнул довольный Кобден. — Честное слово, вы молодец и нравитесь мне все больше!

Одним из последних в салон автобуса поднялся тот самый, похожий на скандинава делегат, при взгляде на которого Дронго вспомнил «Сервала». Когда блондин прошел на свое место, Дронго спросил у Кобдена:

— Вы не знаете, кто это такой?

— Его зовут Пер Асплунд. Он с Фарерских островов, — недовольно ответил Кобден. — Я его увидел здесь впервые, и он мне не понравился. Очень неприятный тип. Он и еще несколько человек внесли специальную резолюцию по фармацевтической промышленности. Они считают, что все наши разработки на самом деле не нужны. Какие-то неизвестные мне любители-эксперты в Европе выяснили, что девяносто пять процентов всех лекарств не только не помогают, но и, наоборот, причиняют вред людям. Представляете, какая цифра?! И этот Асплунд еще имел наглость обратиться ко мне за консультацией. Да я просто не стал с ним разговаривать.

— Он приезжал к вам в отель?

— Да, узнал где я живу, и заявился. А у самого волосы перекрашенные. Не люблю перекрашенных мужчин.