Закат в Лиссабоне

А когда он стоит — если учесть, что росту в нем сто восемьдесят семь сантиметров, — заметить что- либо на его голове под силу разве что баскетболисту, притом очень высокому баскетболисту.

«Но почему они повторили два нападения подряд? — задумался Дронго, стараясь не обращать внимания на головную боль. — Ведь они понимали, как рискуют. Значит, им важно было обратить на себя внимание. И это при условии, что против них действуют все разведки мира, специальная служба Интерпола и местная полиция. Почему? Почему они идут на заведомый риск, зная, что шанса на выигрыш почти не существует, а возможность проиграть почти абсолютна? В чем смысл подобных действий?» Он закрыл глаза. И уже практически не слушал, как Кобден рассказывает ему о достижениях фармацевтики в Соединенных Штатах.

— …А эта ваша виагра просто дрянь, я вам авторитетно заявляю. Повышает давление у мужчин, делает их сердечниками, а после приема препарата в течение полугода мужчины становятся законченными импотентами…

— Я слышал — наоборот, — вежливо отозвался Дронго.

— Это все реклама, — отмахнулся Кобден.— Можете себе представить, с каким нетерпенеем набросились на виагру старики, которые уже лет тридцать не трахались с собственными женами. И поплатились здоровьем. А мы разработали препарат нового поколения. Он усиливает естественные функции организма и не вызывает такого количества инсультов и инфарктов. Нужно думать и о последствиях такого шага…

«…Нужно попытаться проанализировать введение каждого и выяснить, кто именно в автобусе мог направлять действия убийц», — продолжал думать о своем Дронго. В том, что координатор находится рядом, он не сомневался. Убийцы не рискнули бы появиться на стадионе заранее, там всегда кто-то есть из служащих, и на неизвестных людей сразу бы обратили внимание. Тем более сейчас, в преддверии финальных игр, служба безопасности проверяет всех посетителей более чем тщтельно. Значит, кто-то направлял их действия из нашего автобуса. Все нужно было рассчитать по минутам. Чтобы смешаться с толпой делегатов, войти во внутренние помещения стадиона и затем подождать, пока Дронго останется один. Риск существовал, но гораздо меньший, чем если бы убийцы пытались действовать наобум.

Дронго еще раз потрогал голову, с огорчением убедившись, что шишка на макушке стала еще больше. «Производственная травма», — зло пошутил он сам с собой. Голова продолжала болеть.