Запретный остров

Рой незамедлительно среагировал на внезапную атаку. Оттолкнувшись левой ладонью от ствола пальмы, он отпрыгнул в сторону и, совершив профессиональный кувырок, вскочил на ноги.

Если бы паук мог выражать эмоции, сейчас он бы как минимум усмехнулся человеческому проворству.

«Какие же вы люди — забавные создания». — Так можно было бы охарактеризовать мысли восьмипалого монстра. Паук, без признака на агрессию, уставился в направлении оторопевшего человека.

Моррисон застыл, словно каменное изваяние.

«Вы хоть и сообразительные животные, но недостаточно дальновидные, что бы ускользнуть от меня». — Паук неспешными шагами начал постепенно подступаться к Рою.

Моррисон, тяжело дыша, отсчитывал в уме последние секунды своей жизни. А когда монстр оказался на расстоянии двух метров от него, Рой, под гнетом безвыходности, пошел на беспрецедентный шаг, который на первый взгляд, возможно, покажется не совсем разумным действием. Он, машинально нагнувшись, взметнул в направлении синего чудовища искусственный столп песчаной бури.

Что знал этот паук о человеке? Оказалось, что ничего не знал. Людей невозможно изучить, потому что они — непредсказуемые.

Пока Рой черпал руками мягкий песок и швырял его в направлении паука, тот агрессивно отмахивался от потоков песчаной пыли. Такой поворот событий сбил монстра с толку, и он не сразу понял, что следует сделать в следующую секунду. А когда осознал, было уже поздно.

Моррисон зачерпнул последнюю порцию песка, а после, словно проворный хищник, отскочил в сторону. Через мгновение, сквозь пелену песка выскочила восьминогая громадина и приземлилась на прежнее место Роя. А сам Моррисон отбежал чуть поодаль этого места.

О безопасности можно было только мечтать в данной ситуации, но Рой не унывал. Он уже был рад и тому, что паук находится за пределами чрезвычайно опасной зоны. Дистанция в десять метров могла оказать весомую поддержку на пути к выживанию. Если паук совершит очередной прямой ход ладьей, то Рой не останется стоять на месте и сделает очередной косой ход слоном. На этом острове, как и в шахматах, единственный способ победить — совершать разумные ходы и правильные телодвижения.

«Боже мой! — подумал Рой. — Что, если паук переключит свое внимание на Владимира? С ним ведь Элизабет».

У Моррисона на душе сделалось скверно. Возобновленное беспокойство поселилось в его сердце. А паук почувствовал это волнительное колебание во всеобщем эфире окружающего пространства. Он понял, что это был страх, но не за самого себя, а за кого-то другого — дорогого сердцу человека.

«Кстати, интересно, где они?» — Моррисон не отводя взгляда от массивного стекловидного тела паука, внимательно прислушался к окружающим звукам.