Запретный остров

Владимир вернул бинокль Норману и, прыгая через препятствия в виде разобранного шезлонга, а также разбросанных Норманом инструментов, поспешил к Дэвиду.

— Сколько эта малышка может выжать? — имея в виду яхту, быстро протараторил Владимир под ухо Дэвиду.

— Тридцать узлов — точно сможет! — не задумываясь, ответил яхтсмен.

— Тогда, жми. Полный вперед.

— Но в этом случае мы сожжем много горючего! — попытался возразить Дэвид.

— Плевать! — в бешенстве прорычал русский. К нам приближаются пираты. Если они нас захватят, никакой бензин нам больше не понадобится.

После столь красноречивого высказывания Дэвид забился в панике, но долго это не продолжалось. Твердый взгляд Владимира восстановил его временно утерянное психологическое равновесие. Еще через мгновение яхтсмен до упора вдавил рычаги обоих двигателей в изящную, снежно-белую, стойку нактоуза. Яхта резко задрала нос и, словно необъезженная кобыла, что было мочи, сорвалась с места. Все те, кто в этот момент стоял на носовой палубе, через секунду, проскользив по гладкой поверхности дощатого покрытия, уже валялись у трехступенчатого трапа в каюту.

Внезапное ускорение Яхты обеспокоило чернокожих пиратов. Они уже находились в зоне невооруженной видимости. Вдогонку удаляющемуся судну раздались очереди громогласных выстрелов автоматического оружия.

— Вот, засранцы, из наших стреляют, — спокойным тоном проговорил Владимир.

— В каком смысле? — удивился Дэвид, крепко вцепившись в штурвал.

— «АК-47» — российские автоматы.

Несколько шальных пуль зазвякали, столкнувшись с металлическими частями корпуса яхты. Владимир, увлекая за собой Дэвида, присел на корточки, а когда выстрелы прекратились, осторожно выглянул через кормовой фальшборт.

— С чего ты взял, что у них именно эти автоматы? — теряясь в догадках, осведомился вернувшийся к штурвалу яхтсмен.

Владимир встретился с ним своим загадочным взглядом. Застенчиво ухмыльнувшись, он ответил:

— Звук этого автомата, не спутаешь ни с каким другим. В нем отражается вся мощь и превосходство российского оружия. Именно поэтому оно и используется во всем мире для устранения наглого врага и установления порядка.

— Похоже, что оно служит не только для наведения порядка! — шуточно вымолвил Дэвид. — Но и для захвата в заложники законопослушных людей.

— Как и любое другое. — прокомментировал поднимающийся на ноги Бернард. — Ни у одного оружия нет разума, оно не может выбирать, кому служить — добру или злу.

— А если говорить на прямоту, не такие уж мы законопослушные, — добавил Норман.

— Но, по крайней мере, законопослушней, чем они, — разрядил обстановку Рой.

Несмотря на случившийся и пока что еще не совсем закончившийся инцидент, все улыбнулись.