Запретный остров

Упаси бог, если вдруг новый план Владимира сорвется и им не удастся отыскать остров, хотя бы будут сведения, с помощью которых можно будет понять, как далеко их отнесло от первоначального маршрута. Хотя спутниковая навигация работала исправно, Дэвид на собственном опыте знал, что на электронику полноценно надеяться никогда нельзя. Именно по этой причине, а совсем не для красоты, на стойке нактоуза присутствовало не только современное оборудование, но и допотопный компас с соответствующей прочей навигацией. Как опытный яхтсмен, Дэвид хорошо знал простую истину, что если сейчас все эти технологии давно ушедшего века не используются, это не означает, что они никогда ему не понадобятся.

«Я потратил многие годы на то, чтобы освоить все премудрости мореплавания. Многие годы. До совершенства, конечно, еще далеко, но и оно однажды наступит. По крайней мере, я сам готов к этому, — в уме рассуждал Дэвид. — Черт!.. — неожиданно осознал он одну неприятную истину. — Как я мог взять, так мало топлива. Я не должен был рассчитывать на паруса. Хотя откуда я мог знать, что подобное случится. Хотя, возможно, я просто не хотел думать о вероятности неприятной ситуации. Чертов шторм!»

Невозможно заранее подготовиться к каким-либо неприятностям, ведь узнать о грядущей проблеме человеку не под силу, вплоть до того момента, пока она не появится.

Дэвид задумчиво углубился в изучение записанных ранее координат, уже значительно отличающихся от тех, которые теперь показывал электронный навигационный прибор. Это был прямой толчок к тому, чтобы проверить направление, в котором их относит океаническое течение.

Дэвид вбил данные в специальную программу расчетного компьютера. Небольшое, но весьма мощное вычислительное устройство, было закрепленное тут же, на панели нактоуза. Через секунду компьютер выдал точный результат.

— Ты был прав, Владимир! — громко и вместе с тем радостно произнес он вслух. — Течение нас относит в определенном направлении. Попробуем включить двигатели и плыть вместе с этим загадочным океаническим течением. Не исключено, что это даст определенный, весомый, а главное скорый результат.

Неумение сдерживать эмоции, Владимир расценивал как признак недостаточного самоконтроля. Но только что, не без эмоций, сказанные Дэвидом слова, он отнес немного к другой категории негласных правил поведения.

Хотя Владимир еще в детстве научился подавлять, свойственные каждому человеку, эмоциональные чувства, так как порой они приносят только одни неприятности, сейчас он, даже отдавая себе в том отчет, широко улыбнулся и почувствовал, где-то в области сердца, мимолетный трепет.

Он не стал задавать лишних вопросов, а лишь согласно кивнул, тем самым давая Дэвиду свое согласие.