Камень. Книга 4

— Твои братья за Светом присмотрят вместе с Марией с Варварой. — не оборачиваясь ответил отец.

* * *Всю дорогу до Кремля молчали, наблюдая из окон за быстро сменяющимися пейзажами и видами столицы — кортеж Цесаревича даже в городе двигался на очень приличной скорости, но сирены на машинах так и не включали.

В приемной Императора, несмотря на вечернее время, было достаточно много посетителей, которые повскакивали со своих мест и начали нам кланяться, а адъютант без лишних слов открыл дверь в дедовский кабинет.

С моего прошлого визита в этом кабинете ничего не изменилось, только Император сейчас сидел не на диване в углу, а за рабочим столом, который был завален папками разных цветов.

Молчаливый жест рукой, мы втроем усаживаемся за приставной столик, дед откидывается на спинку кресла и начинает меня задумчиво разглядывать. Впрочем, долго это не продолжилось, он кивнул каким-то своим мыслям и бросил мне:

— Внимательно слушаю все, касающееся твоей встречи с господином Тагильцевым, Алексей.

Я вздохнул и принялся рассказывать. Когда дошел до ощущения проваливания, дед переглянулся с отцом и буквально потребовал описать все заново.

— Тагильцев точно не светился? — спросил он, когда я закончил.

— Да. И я его вообще не видел.

Дед снова переглянулся с отцом, поморщился и сказал:

— Слушай меня внимательно, Алексей. И ты, Прохор. Дальше вас информация уйти не должна. Договорились? — мы кивнули. — Этот Тагильцев, насколько мы знаем, потомственный колдун… И очень сильный.

Из того, что рассказал нам Император, выходило следующее.

Уже достаточно давно, где-то с конца 17-го века, Церковь в Российской Империи фактически являлась государством в государстве.

Этот процесс становления Церкви протекал незаметно как для обычных подданных, так и для большинства Родов, даже для Главных. Со стороны все выглядело чинно и благопристойно, однако в руках батюшек сосредотачивалось все больше земли, другой собственности и финансовых средств. А самое главное, все больше влияния на настроения подданных Империи. Первая попытка Романовых ограничить власть Церкви, предпринятая ими во второй половине 18-го века, закончилась восстанием Емельяна Пугачева. Два года Империю лихорадило от волнений, подогреваемых священниками во всех ее уголках, пока, наконец, реальные стороны конфликта не пришли к устроившему всех компромиссу. С тех пор Церковь оказывала Роду Романовых всемерную поддержку, а Романовы обеспечили Церкви льготное налогообложение и не препятствовали той заниматься различной предпринимательской деятельностью. Новый конфликт с Церковью случился у Романовых, когда Императором стал Александр I, который решил проверить полноту уплачиваемых батюшками податей.