Камень. Книга 4

— Сегодня, после обеда, произошел некий инцидент, — начал я, — по которому у меня очень много вопросов. Именно для этого я решил повременить с рассказом до возвращения Николая Николаевича. — тот отодвинул от себя подписанную бумагу и побледнел еще больше. — Николай Николаевич, мне нужна ваша помощь, вернее, консультация.

Леший излишне резко вскочил и выдохнул:"

"— Рад помочь, Алексей Александрович.

— Вставайте вот сюда, чтоб остальные видели, а я постараюсь схематично изобразить… инцидент. Это мое местоположение в тот момент, когда я почувствовал опасность, это наш лагерь, это река, это склон и горы.

Стреляли в меня вот из этого места. Прошу обратить внимание, расстояние больше двух километров, нас разделяла река, а огонь велся очень точно. Не сомневаюсь, что стрелок работал на темпе, но такая точность… Таких спецов, как мне кажется, по пальцам можно пересчитать и у нас в Империи, и за ее пределами.

Отец глянул на Дмитрия Олеговича, который кивнул и сделал пометку в блокноте. Прохор сидел хмурый, а у Николая с Александром чуть приоткрылись рты от услышанного.

— Дальше. Помимо стрелка я почуял колдуна, ну и рванул за реку, думая, что сократив расстояние до противника, я сумею его погасить.

Но это у меня не получилось и на той стороне реки. — я смотрел на Литвиненко. — Мое внимание соскальзывало.

Полковник правильно понял мой взгляд и сказал:

— Алексей Александрович, вы до конца нам про инцидент расскажите, со всеми подробностями и ощущениями, а уж потом мы с вами будем делать выводы.

Я кивнул и закончил доклад, несколько раз при этом стирая с доски свои каракули и рисуя новые схемы.

— Что скажите, Николай Николаевич? — нейтральным тоном поинтересовался Цесаревич.

— Скажу, Александр Николаевич, что Никпаи, если это были они, очень творчески отнеслись к организации засады на Алексея Александровича. — серьезно сказал полковник. — Надеюсь, ни у кого из присутствующих нет сомнений в том, что это была засада именно на Алексея Александровича? — молчание было ему ответом. — А события развивались примерно следующим образом. Противник, под прикрытием колдуна, спокойно расположился в горах и принялся наблюдать за лагерем. Когда цель появилась, ее решили подманить с помощью выстрелов, рассчитывая именно на такую реакцию нашего Алексея Александровича.

И, к сожалению, оказались правы. — Литвиненко смотрел на меня осуждающе. — Дальше. Что касается неспособности Алексея Александровича погасить противника. Тут мы с вами, господа, вступаем на тонкий лед моих мыслей и домыслов, основанных на богатом жизненном опыте, кое-чем виденном лично и… собранных неподтвержденных слухах. Не буду ходить вокруг и около. — от подошел к доске и принялся рисовать.