Желание генерала – закон (СИ)

Голые мужчина и женщина. Именно она довольно стонет.

Отвернулась. Мне все равно. Возможно, жить многим рабам в этом обозе осталось недолго, плотские утехи хоть как-то кого-то радуют. Однако не понимаю, как можно этим заниматься в этих условиях. У меня сил вообще ни на что нет.

Закрыла глаза. Надо попробовать еще поспать, чтобы время пролетело быстрее. Реальность стала моим самым страшным кошмаром. То ли уснула, то ли отключилась.

Путешествие далось тяжело. К концу пути я уже не понимала, как я все еще жива. Одни кожа да кости. Когда нас привезли в центральную часть империи, рабов стали постепенно разбирать торговцы, но кто-то решил, что меня продавать сразу не будут. Довезли аж до столицы.

Город почти не запомнился, потому что пребывала в полубреду. Шум, высокие шпили домов, нещадно дребезжащая по булыжной мостовой телега — вот, пожалуй, и все.

И вот, наконец, меня куда-то тащат. Кажется, это большой барак. Рабынь в наручах здесь целая толпа. Меня завели в отдельную комнатку, дали не то чтобы хорошо и много, но действительно нормально поесть и попить, а после еще и окатили водой из ведра. Конечно, вонь от меня нещадная.

— Идем, — приказал воин из числа охраны и потащил меня вновь куда-то. Опять маленькая комната. Оказалось, меня привели к лекарю. Людей этой профессии узнать не трудно.

Воин приковал меня на длинную цепь прямо в комнате и вышел.

— Раздевайся, — сухо приказал лекарь, не взглянув в мою сторону — он что-то пишет за своим столом.

— Зачем? — хрипло и очень тихо спрашиваю я.

Вот тут лекарь ко мне развернулся и посмотрел с удивлением.

— Знаешь имперский? Образованная? Из какого королевства?

— Ашгер, — соврала я, назвав ближайшее к моему дому королевство. Правда, уже и не королевство. Теперь все это — империя.

— Из какого сословия?

— Простая горожанка? Всех мало-мальски титулованных красавиц ведь в общем обозе не везут и до такого состояния не доводят. Ладно, раздевайся.

— Осмотр провести. Мне пригласить охрану, чтобы тебя раздели?

Дрожащими руками стягиваю с себя лохмотья, что когда-то были одеждой. Лекарь подошел ко мне, оглядел с ног до головы, сказал повертеться, нагнуться, вздохнул.

— Сильно повредили. Сейчас всех почти рабынь из последнего похода таких привозят, а то и хуже, потому что далеко забрались, долго везли. Кожу можно восстановить, переломов нет, но худоба излишняя. Шансов попасть в хороший дом у тебя маловато. Хотя может помочь знание языка. Старайся.

— Мне все равно, куда меня продадут.

— Зря, чем лучше дом, тем лучше может быть содержание обслуги, а тебя в дорогие содержанки вряд ли возьмут, если только в дом попроще, совмещать. А так столичные мужчины избалованы, им в содержанки чуть ли не бывших принцесс подавай.

Ясно, чтобы выжить, мне нужно попасть в дом «получше».