Желание генерала – закон (СИ)

Я заметил это и раньше, могли заметить и другие, поэтому к тебе проявляют интерес.

— А я полагала, это из-за вашего спора с императором.

— Споры о женщинах у императора с подданными происходят часто, этим уже никого особо не удивишь.

— Расскажи о том, кто твои родители.

Неожиданная смена темы. Причем тема для меня скользкая. Хорошо хоть Соул свечку не спешит доставать. Есть возможность для маневров.

— Мой отец был ремесленником. Для заработка лепил в основном горшки, но мог и скульптуры создавать, они тоже ценились. Мама… она ушла от отца, когда мне было четыре года. Я ее толком не помню.

— Он не рассказывал о ней?

— Нет. После ее ухода папа вообще особо мной не занимался и не общался. Расставание с мамой его сильно подкосило.

— Ты говоришь об отце в прошедшем времени. Когда он умер? Во время захвата?

— Нет, задолго до. Он ушел, когда мне было шесть. Так и не пережил разлуки. Я уже с четырех лет воспитывалась и питалась при храме, а с шести жила там.

Кивнула, но не верю, что последнее слово генерал сказал от души. Я думаю, у него ее вообще нет. Столько смертей на его руках. Я думаю, смерть для него вообще нечто повседневное и не стоящее особых переживаний.

Надо уводить от себя внимание.

— А кто ваши родители?

Генерал в ответ только усмехнулся, пожелал мне хороших снов и отвернулся. Пф-ф. Индюк надутый. Да и так понятно, что он из какого-то их древнего воинского магического рода. С пеленок его готовили в генералы.

Утром подниматься пришлось очень рано. До рассвета. Мой уставший после вообще всего организм просыпаться упорно отказывался. Я там пыталась как-то собраться, но в процессе прилегла на подушки и снова задремала. Что удивительно, Соул не стал меня пытаться окончательно разбудить, облив ледяной водой, и вполне самостоятельно позавтракал рядом с моим сонным телом, а потом и вовсе взвалил себе на плечо и донес до своего боевого коня. Дальше и вовсе было хорошо, потому что я спала уже в седле.

Проснулась резко. Солнце уже встало над горизонтом.

— А почему стоим? — зевая и сонно жмурясь, спрашиваю я.

— Ждем, когда дорога освободиться, — спокойно отвечает генерал.

Прищурившись, вглядываюсь в даль.

— Ого! Куда это они все?

Впереди нам навстречу идет толпа. Да и мимо уже тоже проходят. Военные дисциплинированно расступились и рассредоточились вдоль дороги. Люди идут в не лучшем виде — грязные, оборванные. Есть и те, кто одет получше. У кого-то телеги, кто-то просто ведет на поводу тощий усталый скот.

— Границы империи изменились. После войны многим людям по тем или иным причинам не стоит оставаться на своих землях — голод, разруха. Вот и перебираются туда, где спокойнее и сытнее, по их мнению.