Желание генерала – закон (СИ)

Пусть, настоящее не радует, будущее пугает, но возможно именно в тебе та сила, что сможет изменить существующий порядок. Но если ты сама озлобишся, будешь продолжать жить своих горем, ни к чему хорошему это не приведет. Ты до сих пор считаешь себя жрицей?

— В какой-то момент перестала, но сейчас да считаю. Исток исчез, но там, где есть священные озера, я словно оживаю.

— Ну вот, а какая главная задача всех жрецов?

— Делиться информацией?

— Нет. Служить. Помогать. Быть опорой людям. Дарить веру, надежду. И только потом уже просвещать. Никогда не забывай, о том, кто ты есть.

— Я не могу дарить веру, если сама уже ни во что хорошее не верю, — бурчу я.

— Я буду стараться вдохновлять тебя и возрождать в тебе эту веру.

— Лучше не надо. Сейчас у меня не то положение, чтобы верить в лучшее. Соул и император…

— Эль, посмотри на меня.

Неохотно оторвалась от шеи Ивена и устало взглянула ему в глаза.

— Все будет хорошо, Эль. Ты мне веришь?

Тьма в глазах Смерти утягивает меня в свои глубины. Действительно завораживает.

— Поверю, если ты меня поцелуешь, — выдвинула вдруг я столь неожиданное требование. Сама от себя не ожидала.

— Эль, я бы очень хотел, может, ничего от этого и не будет. но поцелуй смерти может иметь для тебя самые непредсказуемые последствия.

— Нашел, чем пугать. И без того все плохо. Пока больше открытых порталов с монстрами нет. Если я закрою сейчас этот, неизвестно, когда мы еще встретимся, да и встретимся ли, а так поцелуй останется у меня приятным светлым воспоминанием уже в этом новом мире. Воспоминание будет меня греть, поддерживать, вдохновлять. Целуй!

Ивен явно не уверен в том, что делает. В глазах сомнение, и вместе с тем тьма его глаз словно вспыхнула и углубилась, если так вообще можно говорить о тьме.

Он наклоняется ко мне, медле-енно, словно продолжая раздумывать и пытаясь сдержать свое желание. Порывисто поддаюсь вперед.

Поцелуй со Смертью случился, и далеко не один, само это действие поселило в моей душе булькающую радость, словно я вернулась в беззаботную безоблачную юность, где светит солнце, и от жизни ждешь только хорошего, и походя, смело совершаешь любые безумства.

Время потеряло для меня всякое значение. Поцелуи Ивена такие затягивающие, светлые, наполненные любовью и всеми теми нерастраченными при жизни жреца чувствами.

Волшебно!

— Тебе пора уходить, — в какой-то момент произнес Ивен, с неохотой оторвавшись от моих губ.

— Еще пару минут, — уже совсем наглея, предлагаю я, и тянусь к Ивену.

Глаза бывшего жреца вдруг заполняет тьма. Не образно, а вот прям полностью. Белки исчезли.

— Нет, Эль. Иначе ты уже отсюда не уйдешь.

— То есть, тебе наплевать, что Исток уже не возродится?

Ивен крепко, до боли меня сжал.

— Ты даже не представляешь, как я не хочу тебя отпускать… к нему.