Живучий. Закрытые миры

— Дага, шатер готов, — доложил он, как только установил его.

И практически сразу, осмотревшись, сразу утащил в него тех двух наемниц, что должны были дежурить первыми.

При этом Бурок услышал часть его фразы.

— Ну вот. А вы переживали, что я обойду вас вниманием, а буквально через минуту из шатра стали разноситься бурные громкие стоны и крики.

Все, и наемницы, и возницы с завистью посмотрели в ту сторону.

Только вот первые явно смотрели с ожиданием, а последние понимали, что им там ничего не светит.

— Дага, теперь наша очередь, — примерно через пару часов напомнила амазонке о том, что тут вообще-то есть еще и они, одна из эльфиек.

Ему еще выспаться нужно будет, — произнесла она.

Та кивнула им в ответ и пошла по направлению к шатру из которого до сих пор раздавались томные вздохи.

Через пару минут оттуда слегка помятые, но весьма счастливые и довольные вышли две орчанки.

— Девочки, — проходя мимо вопросительно посмотревших на них наемниц, сказала одна из них, — он сегодня очень хорошо старается, — я бы была не против повторить пару раз.

И она хитро подмигнула и облизнула розовым язычком свои губы.

Если что, могу с кем-нибудь поменяться и продежурить ее смену, — и она всмотрелась в лица своих напарниц, — ну вы понимаете за что.

— Ага, как же, — усмехнулась ей в ответ одна из девушек, — и не мечтай. Не только тебе хочется.

За всем этим с завистью наблюдали со стороны оторопевшие от происходящего возницы.

Даже они не могли представить себе того, что за вакханалия предстоит ночью.

Между тем, отсмеявшись, наемницы всей толпой поднялись и отправились в шатер.

Только теперь Бурок понял, зачем им понадобился такой большой.

А потом началось светопреставление, которое вышибло последний разум из разгоряченных голов его подчиненных, да и сам он уже не мог, нормально соображать. Стоны, ахи, крики. Пыхтение. Силуэты обнаженных девушек на фоне горящей в шатре лампы.

Мнимый возница ворочался, пытаясь уснуть. Но он видел, как примерно так же на месте крутились и остальные.

Возбуждение и гормоны, а также желание и похоть так и летали в воздухе. Некоторые все же отрубались, но не все.

В последние часы от возбуждения и вожделения у Бурока просто крышу сносило и он даже понять не мог, что происходит вокруг.

И так на протяжении следующих трех часов…

До тех пор, пока он не почувствовал странный холод и покалывание в районе шеи.

А потом не услышал такой-же холодный и равнодушный голос.

Пора нам поговорить, — и только сейчас Бурок обратил внимание на то, что стоны со стороны шатра прекратились.

Весь отряд собрался в нашей комнате.

Перед этим я проверил, что за нами никто не следит.