Золотая башня

Из его рта вырывались клубы белого пара. Холод пробирал насквозь, несмотря на тёплое пальто, даже несмотря на магию. Грудь невыносимо болела, и все вокруг него были либо уже мертвы, либо умирали.

Если он ничего не предпримет (и быстро), он разделит их судьбу.

Он пришёл сюда, чтобы ударить по старым и малым – по слабым, потому что из своего богатого опыта знал, что порождённый этим страх будет намного ощутимее. Убийства стариков, детей и больных не приносили ему никакого удовольствия. Но побеждает всегда тот, в ком меньше всего сострадания, а он хотел победить. Готов был пойти ради этого на всё, на любые подлости, и он был не против сделать всё сам, не перекладывая эту ношу на мелких сошек.

Кто бы мог подумать, что эта толпа слабых и детей окажет столь активное сопротивление. Все Охваченные хаосом, которых он привёл с собой, были уничтожены, погибли повторно, а он сам оказался ранен. Очень серьёзно ранен.

Тело отказывало, биение сердца замедлялось, лёгкие заполнялись его же собственной кровью. Он перебрал варианты потенциального нового сосуда. Сара Хант, швырнувшая ему в грудь целую россыпь магических ножей? Ему удалось отбить несколько, и они ударили по ней, и теперь она сидела, привалившись спиной к стене, смертельно раненная, и наблюдала за ним настороженными потускневшими глазами. Нет, она тоже долго не протянет. Его взгляд скользнул по пожилым женщинам и мужчинам, прикрывавшим своими телами детей. Мертвы, все они были мертвы.

Послышался тоненький плач, и он увидел младенца, всё ещё живого, на руках мужчины – Деклана Новака, безжизненное тело которого лежало неподалёку от его сестры Сары. Маг торопливо всё просчитал. Он понятия не имел, перейдут ли его способности творца в ребёнка. До этого он всегда переселялся в другого творца. Если силы предадут его, то он наконец встретит свой конец.

Он сделал долгий и болезненный шаг к малышу, не обращая внимания на крики Сары держаться подальше. Ребёнок заходился в плаче, что было хорошим знаком. Он пока не ослаб, он был настоящим бойцом с хохолком чёрных волос и сердито помахивающими кулачками.

Малыш. Младенец не мог творить магию и самостоятельно покинуть пещеру. Он останется беззащитен. Ему придётся положиться на удачу, что кто-то придёт и найдёт его. Но – ещё хуже – он боялся, что его огромные по объёму воспоминания не смогут найти место в ещё не сформировавшемся разуме. И всё же жизненные силы тела Константина неуклонно таяли. У него просто-напросто не хватит времени, чтобы найти другого кандидата.

И он решился: его памяти придётся затаиться внутри этого уязвимого юного мозга.