Адмирал. Пенталогия

Шаун Бибхаш подвесил на пояс кошельки, обнял свою шкатулку и пошел к воротам. Стражники немного потоптались и, бросив на землю оружие, последовали за Шаун Бибхашем. Но в воротах стражников остановил казак:

– Почему руки пустые? Кто больше вынесет из дома, тот получит приз.

Сергей выбрал себе лошадь и поехал на пляж. Проезжая мимо пленных, увидел искомое:

– Подойди сюда, – позвал унылого мужчину, сидящего с женой и пятью маленькими детишками.

Мужчина подбежал и встал на колени.

– Встань. Как зовут?

– Моисей Мертель, – ответил мужчина.

– На арабском и турецком языках писать умеешь?

– Будешь моим счетоводом, садись с семьей на первую чайку.

Сейчас напиши этот текст на двух языках и отдай моему татарину у дома хана.

Сергей подробно проинструктировал Моисея и на прощанье сказал:

– Не увлекайся, казаки без штанов оказаться могут.

С пляжа поехал осматривать город, оказавшийся совсем маленьким. Улицы протянулись не больше двух километров вдоль берега. Сергей выехал на окраину города и достал бинокль. Рассмотрел первые телеги со стороны Саки. Большая часть дела сделана, осталось завершить задуманное.

Через пять дней город опустел, даже имама из мечети увезли. К дому Гузлак-хана подъехал татарин, прошел по пустым комнатам и кладовкам. Оделся в хозяйские одежды, бросив хану свои обноски, и положил перед ханом письмо:

– Передашь наместнику султана, – сказал татарин.

После чего сел на лошадь и поскакал в степь догонять казаков. Еще через десять дней в город въехал турецкий отряд. Стая голодных собак грамотно окружала резвящихся на пустынных улицах крыс. Гузлак-хан ел дыню. Разбив ее о колено, он выковыривал сочную и сладкую мякоть руками и довольно жмурился.

Солдаты въехали во двор:

– Что случилось? – спросил старший.

Гузлак-хан положил на землю кусок дыни и принес из дома письмо: «Свободу и независимость крымским татарам! Долой угнетателей! Не хотим пить крымские вина! Наливайте нам только калифорнийские!» Это было написано на арабском и турецком языках. Старшина отряда все понял. Здесь не только заговор и измена, но и желание сменить ислам на христианство.

– Они ушли в степь? – уже догадываясь, каким будет ответ, спросил паша.

– Все пошли на Перекоп.

Гузлак-хана посадили на лошадь и повезли в Бахчисарай к наместнику султана. Наместник прижмет хана Гирея, как вошь на бороде.

Сергей вывел свой корабль из порта и на всех парусах помчался на западный берег Крыма. Там была назначена точка сбора табунов. Корабль был загружен по самое не могу. В трюм сложили все собранное оружие. Плюс порох, городская казна и деньги местных купцов и торговцев. Оба городка вымели до пылинки. Местным жителям сказали: «Все, что вы не возьмете с собой, мы заберем себе».