Адмирал. Пенталогия
– Слышали, сколько человек он везет?
– Слышать-то слышали, да где он столько земли возьмет? Надорвется он с ними, будут иноземные бродяги по нашей земле ходить.
– Чем еще похвалялись на «Афине»? – обратилась Екатерина к мичману.
– Две турецкие эскадры в плен взяли. Но это врут! Двумя корветами турецкий крейсер не взять, про эскадру и говорить нечего.
– «Афина» провела только двадцать три корабля или были другие корабли?
– Прошли корабли и Кронштадтским фарватером, но там досматривают с форта Кроншлот. Думаю, много кораблей Северным фарватером прошли.
Сановники переглянулись.
– Я уже на берег с депешей высаживался, а новые корабли все подходили.
– Спасибо, голубчик, свободен, – сказал мичману Елагин.
– Что скажете об услышанном? – спросила Екатерина.
– А что тут говорить? Вернется Алексеев и отдаст половину награбленного добра. Потом сделаем сыск, и если утаил, то и остальное заберем, – сказал Муравьев.
– Ты сам на двух кораблях в Адриатическом море пограбить турок не хочешь? – потемнев лицом, спросила Екатерина. – Ты какой сыск устраивать собрался? Он у тебя деньги в долг брал? Или я без памяти казенные деньги ему дала? За то, что сам добровольно даст, я должна в ноги ему поклониться.
Жадность чиновника безмерна. Никого не интересует, как деньги заработаны. Главное в том, что у других много денег. Я начальник, а денег у меня меньше! Чем больше начальник, тем больше денег он хочет. Примечательна история с первым миллионером горбачевского периода. Человек честно заплатил партвзносы в сумме три миллиона советских рублей. Не с трех миллионов рублей, а три миллиона рублей.
Весть о возвращении графа Алексеева взбодрила императрицу. Он был единственным из известных ей дворян, кто никогда ее ни о чем не просил и не жаловался на жизненные проблемы. Всем всегда что-то было надо от нее, хоть маленькую, но подачку.

















