Адмирал. Пенталогия

На заводских причалах пришвартовался новый посыльнопассажирский кораблик "Стриж".

Начались сборы домой, в Петербург. Хотя у графа Алексеева как такового понятия «дом» не было. Были настоящие дворцы, один, в три этажа, строился в столице на Екатерининском канале, еще один, трехэтажный дворец, в Москве. Дома в Тамбове, Туле и Сяси, но ни один из них не был «домом», куда человек хотел бы вернуться. Из всего, что он имел, больше привлекала усадьба в Тамбовской губернии. Вероятнее всего, причиной служили воспоминания о прошлой жизни.

«Стриж» резво шлепал палицами гребных колес, радуга крыльями расходилась от кораблика к берегам Волги.

Павел со свитой и фрейлины в молчании сидели в креслах. Утомительное и интересное путешествие на юг России заканчивается. Ночью будет Мариинская система шлюзов, завтра, еще до обеда, кораблик ошвартуется у Дворцовой набережной. Граф Алексеев был в своих мыслях и планах, он надеялся в первый же день улизнуть из Петербурга в Сясь, даже если Екатерина прикажет быть на ужине, он уедет ночью…

Однако все сложилось по-другому. До обеда, как и планировалось, пришли в Зимний дворец, где их без задержки провели в кабинет императрицы, которая усадила Павла с наставниками и Сергея, затем внимательно посмотрела на фрейлин и велела им быть во дворце назавтра.

— Ответь честно, Алексеев, какая степень риска была для наследника престола, когда ты его потащил в войска?

Павел попытался что-то сказать, но мать его сразу осадила:

— Если честно, то риска не было вообще, разве я похож на самоубийцу?

— Ты военный человек, и для тебя никакой угрозы в войсках не могло быть, а Павел — ребенок.

— Именно об этом я говорю, ты мне не простишь любой царапины на наследнике, это я и подразумевал, говоря про самоубийство.

— Ты, оставив Павла наедине с врагами, заставил меня переживать целый месяц.

Сетовать на Павла, который не скрывал своего презрения и враждебности к убийцам отца, не стоило. Наследник престола открыто показывал свое отношение к этим людям, не задумываясь о возможных последствиях. Он считал себя выше всех, не сомневаясь в своем праве казнить и миловать. Причем юношеский максимализм напрочь исключал дипломатию и интриги. Слишком прямодушен и самоуверен был Павел, не имея друзей и сторонников, он обзавелся многими серьезными врагами.

— К наследнику относились совсем равнодушно, — ответил Сергей.

Екатерина подняла бровь, посмотрела на Панина, тот утвердительно кивнул головой.

— Завтра придешь во дворец в два часа пополудни, сегодня вечером в доме Лопухиных тебя ждут все послы, — Екатерина улыбнулась, — очень понравились мои портреты на новых рублях, будут просить машины для чеканки денег, ты послам не отказывай, мне не с руки портить отношение с Европой.