Адмирал. Пенталогия

Императрица поздравляла в восторженно-поучительных тонах. Григорий Алексеевич писал по-дружески просто, с намеком на выполнение обещания. Набег в Евле принес неплохой барыш, в основном пленными и оружием. Денег взяли из городской и крепостной казны. В Турции люди жили намного лучше. После прибытия обещанных пушек и последних двух полков Сергей решил проверить обстановку в Шеллефтео. Восстановительные работы следовало максимально задержать. Командир посланного на разведку броненосца доложил:

— Обнаружил на развалинах крепости у входа в гавань две новые батареи.

— Шведы ничего не поняли, мы разнесли береговые батареи вместе с крепостями, а они ставят на развалины новые пушки.

— Я им это и объяснил, на полном ходу провел броненосец в гавань и с тыла сбил все пушки.

— Молодец, правильно сделал, пусть немного подумают.

— На месте города в палатках стоят войска, примерно три полка, дальше в сторону шахт стоят палатки рабочих.

— В городе ведутся строительные работы?

— Никакого шевеления, по-видимому, все работы только на шахтах.

— Молодец, хвалю за грамотно проведенный дозор, завтра в три часа утра отход, как раз шведам завтрак испортим.

Шведский гарнизон в Шеллефтео разбудили залпы броненосцев. В промозглое и моросящее дождем осеннее небо взлетали обломки пушечных лафетов. По гранитным камням причалов с тоскливым звоном катились сбитые полковые пушки. Шведский генерал нашёл самый худший способ разместить свои пушки. Шесть батарей были установлены в ряд на краю причала, шесть броненосцев сделали по залпу с носовой башни. После этого корабли, шипя паром, встали у причалов. Буксиры за завесой моросящего дождя в пяти километрах севернее и южнее порта Шеллефтео высаживали десант.

Сергей смотрел в бинокль на суету шведского лагеря. В центре, как и положено по всем уставам, стояла штабная палатка. Офицеры отдавали солдатам приказы, небольшая группа на лошадях выехала на рекогносцировку.

Полки вышли из палаточного лагеря через тридцать минут. Несколько торопливо начали боевое построение напротив броненосцев.

— Странное решение, — сказал граф, — видимо, y шведского генерала совсем нет боевого опыта.

— Только сумасшедший может выстроить напротив кораблей пять тысяч человек в четыре шеренги.

Солдаты побегут после первого залпа.

Что правда, то правда. Один залп — и тридцать шесть трехсотпятидесятимиллиметровых чугунных шаров футбольными мячами полетят в ровные шеренги солдат. Прыгая по земле, ядра пробьют широкие кровавые просеки. Двух таких ударов никто не выдержит, Сергею пора готовиться к отходу на «Панацее», а значит, нужно спокойствие и мир со шведами. Он уже взял в плен четырнадцать тысяч шведских солдат, убитых никто не считал.