Адмирал. Пенталогия

Что он сможет сказать в свое оправдание?! Ничего! Никто не поверит, что армия просто так снялась с лагеря и ушла к русским. Должна быть причина, тем более что прошлым летом другая армия генерала Такин Хомайна дезертировала в полном составе.

На самом деле все было достаточно просто и ни в какой степени не касалось ни генерала, ни боевых качеств турецкой армии. Сергей применил обычную психологическую пропаганду, получившую широкое распространение во время Второй мировой войны. И в Швеции, и в Турции лозунг «переходите ко мне, я вас обеспечу работой и спокойной жизнью» приносил одинаковый успех.

Возле Измаила успех был предрешен. Данный лозунг пришел от турецких солдат, перешедших на сторону графа полтора года назад, и соответственно вызывал большое доверие.

Дежурный офицер встретился с парламентерами на середине пути и автоматически приветствовал генерала. Уже подъезжая к лагерю дезертиров, он понял опасность своей поездки. Сбежавшие солдаты ожидали офицера с оружием в руках, но ситуацию сгладил один из офицеров полковника Аксеки Йозгата.

— Не ходите к солдатам, это бессмысленно, вы можете только их разозлить.

Просто посидите у меня полчасика и езжайте обратно.

Через полчаса задумчивый офицер возвращался шагом, четверо солдат сопровождения, наоборот, были очень разговорчивы и что-то оживленно обсуждали.

Что вам обещали? — спросил офицер солдат сопровождения.

— Обещали именно то, чего хочет каждый. Я до армии был батраком, и мне поклялись на Коране, обещая хлопковое поле. Мазарбек подметал рынок в Невхешире, ему обещали работу кузнеца.

— А что вам обещали? — неожиданно спросил солдат.

— Я хочу оставаться офицером, и мне предложили в Африке полк.

Генерал Мурад Лукан не поверил ни единому слову. Война с русскими идет уже третий год. Дальнобойность русских ружей и пушек известна всем. Этот бывший комендант Азова мог потерять своих солдат в бою.

Но одна пушка двумя выстрелами разрушить угловую башню крепости не сможет.

— Я вам не верю, — прямо ответил генерал Мурад Лукан.

— Я выполнил свое обещание перед графом Алексеевым, верите вы или нет, мне безразлично.

Едва за парламентером закрылась дверь, как вошел дежурный офицер:

— Господин генерал, солдаты из лагеря дезертировали, гарнизон крепости спустил флаг и открыл ворота.

Румянцев с недоумением смотрел на крепость Измаил.

— Ты что такое сделал, Сергей?

— Предложил сдаться.

Ты предложил сдаться, и крепость через два часа спустила флаг. Я полтора года держал пять тысяч солдат, а мне только грозили кулаком.

— Ты, наверно, забыл предложить сдаться.

— Ты прав, я не предлагал им сдаться, — с улыбкой ответил Румянцев, — поехали принимать ключ и знамена.

— Уволь меня от этой церемонии.