Академия космического флота. Аромат эмоций

Не потому, что Юлиан Леру трусливо боялся смерти, скорее потому, что не хотел оставлять младшего брата, и ещё потому, что слишком многое в Космическом Флоте зависело от адмирала. Юлиан чувствовал, что с его смертью в космофлоте начнётся настоящий передел власти.

Одно то, что Анестэйша провела несколько часов с цваргом в едином пространстве медотсека и ни разу не испытала по отношению к нему омерзения или неприязни, вселяло в Юлиана надежду. И он решился попросить. Никогда в жизни цварг ни у кого ничего не просил, а тут переступил через себя и свои принципы.

– То есть, если я откажусь, Вы всё равно меня не выгоните? – прозвучало как приговор.

Наверно, это одно из ужаснейших чувств, когда ты понимаешь, что уже ничего нельзя поделать, ничего нельзя изменить. Юлиан никогда не испытывал в своей жизни отчаяния, даже тогда, когда ему с Киаром рассказали о взрыве транспортника, на котором летели их родители. Но этот вопрос лишил его последних сил и выбил почву из-под ног. Он откинулся на кресло и прикрыл ресницы, чтобы не выдать своих чувств.

Однако девушка вновь удивила, неожиданно согласившись помочь.

И ещё больше она изумила адмирала своими требованиями. Когда Анестэйша сообщила, что у неё есть условия, Юлиан уже приготовился к тому, что от него обычно хотели: помочь устроиться на тёплое местечко, дать положительную рекомендацию или похлопотать за повышение по карьерной лестнице. Он заранее был согласен на всё.

Требований у девушки оказалось всего два: во-первых, она хотела, чтобы всё оставалось так, как есть, и её продолжали считать кадетом Станиславом Радонежским.

Исключение она не сделала даже для Киара, особенно подчеркнув, что не хочет, чтобы куратор знал о её поле. Пришлось согласиться, хотя, зная дотошность младшего брата, Юлиан предполагал, что рано или поздно тот сам обо всём догадается.

Во-вторых, Анестэйша попросила ничего не сообщать её отцу и не выдавать ему, если он вдруг узнает, что она учится в Академии Космического Флота. С последним условием дела обстояли сложнее, так как если Игнар Радосский по каким-либо причинам узнает, что его дочь учится в Академии и потребует её возвращения, им придётся пойти ему навстречу.

По межгалактическим законам, Стасе ещё нет двадцати одного года, а, следовательно, они не имеют право не выдать девушку её отцу. В противном случае между Захраном и Космическим Флотом начнется вооружённое противостояние, так как пребывание Анестэйши на стации будет расцениваться всем миром как удержание несовершеннолетней личности и препятствование встречи с родственниками. Большинство разумных рас встанут на сторону Игнара Радосского.