Академия космического флота. Аромат эмоций

– Анестэйша, я не имею права рассказывать, но могу давать советы.

Я внимательно выслушала предложение Анчоуса, а затем глубоко задумалась. У меня в голове созрел план, как реализовать задуманное, вот только если всё вскроется, меня, скорее всего, выгонят из Академии. Но с другой стороны, даже отец за много лет так и не узнал о переписанной мною программе для домашних видеокамер…

Я решительно встала с кровати, тряхнула головой, взяла стул и со всей силы швырнула его в плазменный экран моей спальни, на котором изображался бесподобный вид на пылающую звезду.

Стул с грохотом врезался в чувствительный экран, раздался неприятный звон в ушах, а в следующую секунду тонкая паутина опутала псевдоиллюминатор, несколько кусочков битого стекла выпало на пол.

Ну вот, теперь обратного пути нет.

Глава 16. Зачёт шаутбенахта Крагора

Дни стремительно сменяли друг друга. С Натаном я вновь оказалась в непонятной мне ссоре, он снова демонстративно прохладно со мной здоровался и прощался, но я лишь радовалась тому, что он чувствует себя не в пример лучше, чем когда я нашла его валяющимся на полу бокса.

Я знала, что когда мой план сработает, и я найду вещественные доказательства, он поймёт, что ошибался на мой счёт. Мою душу разрывало нетерпение, мне постоянно хотелось проверить свою «ловушку», но я понимала, что ежедневное битьё плазменного экрана в моей спальне может привлечь ненужное внимание руководства Академии Космического Флота, а потому постаралась набраться выдержки и сосредоточиться на других делах. А сосредоточиться на чём – было.

Док Дориан Бланк сказал, что адмиралу требуется вливание криоцитов на еженедельной основе.

Он просил меня как можно больше пить, выдал специальные кроветворные препараты и витамины, исправно снабжал энергетическими батончиками, но всё равно я чувствовала, как тяжело мне всякий раз после очередной сдачи крови. В какой-то момент я свыклась с постоянными головокружениями и сонливостью, но вот озноб и чувство, будто бы меня поместили в холодильник, не покидало. Док говорил, что так бывает, что со временем организм привыкнет к донорству, и я не буду так мёрзнуть, но я лишь усмехалась и качала головой. Признаться, я и на жарком Захране время от времени умудрялась замерзать, а уж сейчас и вовсе мёрзла постоянно. Не спасал даже переносной индивидуальный радиатор, который выдал мне адмирал Леру.

А вот что касается самого адмирала, то к нему я неожиданно прониклась глубоким уважением. Он поговорил с капитаном Валлуни и каким-то образом договорился, чтобы мне незаметно уменьшили физическую нагрузку.