Академия космического флота. Аромат эмоций

Завтра с утра ты должна сама на своих ногах зайти в здание суда и всем улыбаться. Поняла?

Сознание возмущённо завопило: «Да пошёл ты!», а глаза согласно моргнули. Затем отец лично накормил меня снова каким-то супом-пюре, параллельно разговаривая со мной, словно с пятилетним ребёнком. В его голосе сквозило столько тепла и заботы, что немедленно захотелось вытошнить то, что в меня насильно впихнули.

Игнар Радосский был ненормальным, сумасшедшим, психически нездоровым и на голову больным типом. С деньгами. Большими деньгами. Нет, колоссальными деньгами.

В его мозгу каким-то образом укладывались эксперименты над сознанием дочери и заботливое кормление её с чайной ложки. Он с таким искренним сожалением говорил мне о том, что я сама заставила его воспользоваться синтезированными изменениями бета-колебаний, что я ужаснулась. Почему я раньше не замечала, что живу в одном доме с конченным психом? Как он так ловко скрывался и мимикрировал под любящего отца и мужа? Хотя нет, любящим он никогда не был. Бизнес и Аппарат Управления Планетой всегда были ему дороже семьи.

В следующий раз, когда я более или менее пришла в себя, я оказалась в суде. Незнакомый мне мужчина с золотой кожей и яркой малиновой шевелюрой настойчиво отстаивал моё право учиться в Академии Космического Флота. Его хвост с милой кисточкой на конце подрагивал, выдавая напряжение, но лицо было открытым и спокойным, источая уверенность в собственной правоте. Он понравился мне, а судя по реакции присяжных, он понравился и им тоже.

Стало немножко грустно от осознания того, что даже если мне разрешат вернуться в Академию Космического Флота, я уже никогда не стану прежней.

Игнар Радосский сделает всё что угодно, чтобы выжать из этого максимум пользы для себя. Уже сейчас его глазами и ушами являются многочисленные роботы-уборщики, и, судя по удавшемуся эксперименту с Анчоусом, он сможет контролировать меня даже на расстоянии. Когда судья вынес решение, внутри меня забрезжил лучик надежды, но он почти сразу же был растоптан хлёсткими словами Игнара Радосского:

– Рукъяр, делай что хочешь, но командор не должен вернуться на станцию.

Ты должен посадить его на необитаемый астероид с билетом в один конец.

– Я могу воспользоваться информацией, которую Вы передали мне? – уточнил худой мужчина с тонкими светлыми губами и такими же выцветшими светло-коричневыми глазами.

Отец на несколько секунд нахмурился, затем кивнул:

– Действуй. О психической атаке нам могла сообщить моя дочь. Это стоит того, чтобы в совете Космического Флота стало на одного цварга меньше.