Академия космического флота. Аромат эмоций

Были бы кредиты.

– Красота, а не уродование себя, – прокомментировал вредный киберробот, подглядывая за моими действиями.

Кажется, последние мысли я произнесла вслух.

– А тебя никто не спрашивал, – парировала я.

Гиалуронка действует приблизительно от четырёх до восьми месяцев, насыщая клетки полезными веществами, а затем рассасывается. В некоторых отдельных случаях – при интенсивной терапии антибиотиками или занятиях спортом – и того меньше. Пока я колдовала над своим лицом, Анчоус закончил работать над моими волосами. Через полчаса или час из зеркала на меня взирал миловидный юноша с чёрными, как смоль, волосами, такими же чёрными бровями и выразительными синими глазами. Высокие скулы, широкий нос, крупный подбородок – всё то, что визуально отличает женское лицо от мужского.

– И последний штрих, – гордо сообщила я своему собственному отображению в зеркале, – это голосовые связки, – и проглотила крупную серебристую капсулу уже из другого пластикового контейнера.

А вот для того, чтобы раздобыть эту капсулу, мне пришлось немало попотеть, выдумывая историю о безответно влюблённой подруге, чей молодой человек решил променять любовь девушки на карьеру, переехав в южное полушарие Захрана. После их разрыва она впала в глубочайшую депрессию, целыми днями сидит дома и твердит, что хочет услышать его голос. Слезливая история любви, огромные влажные глаза для придания достоверности тому, что я хочу помочь подруге – и всё-таки у меня приняли заказ на изготовление модулятора мужского голоса без печати медучреждения. По каким-то неведомым причинам изменение голоса на моей родной планете считается более серьёзной вещью, чем корректирование внешности, и вот такие капсулы изготовляются только на заказ. Мне пришлось целых два месяца дожидаться голосового модулятора и выложить за него несколько сотен кредитов, но результат превзошёл все мои ожидания.

– Кхе-кхе-кхе, – закашлялась я, пытаясь проглотить капсулу, но она как назло застряла в гортани.

На глаза навернулись слёзы.

– Воды или стукнуть посильнее? – не без ехидства спросил киберробот.

Нет, он не Анчоус, он самая настоящая Язва!

– Не… кхе-кхе… льзя… кхе…

Я прокашлялась, и капсула всё-таки встала у меня в горле нужной стороной, а моё последнее «льзя» прозвучало иначе, не так, как обычно.

– Раз, два, три, четыре, пять… – уже спустя пять минут я всё никак не могла привыкнуть к моему новому голосу – восхитительно низкому баритону, который больше подошёл бы зрелому мужчине лет тридцати, чем щуплому и немного смазливому Стасу Радонежскому.

Специалисты хорошо постарались и сделали мне модулятор с действительно очень приятным для женского слуха голосом.