Академия космического флота. Аромат эмоций

Отец даже и слышать не хотел об этой истории, сказав, что я наверняка всё преувеличила и нафантазировала, а руку сломала, лазая по деревьям. Он перечислил на мой счёт пятьсот кредитов, чтобы я привела себя в порядок и купила новую форму. С тех пор я возненавидела деньги нашей семьи.

А Киар Леру проявил виртуозное манипулирование. Даже мой отец не такой первоклассный манипулятор, как Киар Леру. Наверное, замысли я действительно что-то плохое против Космического Флота, я бы не выдержала такой психологической атаки и во всём призналась бы. Действия и методы командора были мне омерзительны настолько, что я всё никак не могла остановить поток слёз.

Душу жгла обида, и в то же время я понимала, что глупо будет обижаться на командора. Он всё равно ничего не поймёт и не будет раскаиваться. Он сам предупреждал, чтобы я «пеняла на себя». Я пришла на занятие, наивно думая, что он будет подтягивать меня по физической подготовке, а он затеял всё это лишь с одной целью – выяснить ответы на собственные вопросы.

– Вставайте, – командор протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но я отшатнулась от неё, как от ядовитой змеи.

Доползла до стенки и встала, опираясь на неё.

– Послушайте, кадет Радонежский, Вы можете думать обо мне всё что угодно, но я в первую очередь офицер Космического Флота и должен был убедиться…

– Извините, сэр, я могу идти? – перебила я цварга. Кто я такая, чтобы он отчитывался передо мной? Не хочу слушать его лживые речи. Мне было мерзко находиться рядом с куратором.

– Идите, отдыхайте. Занятие окончено.

Я выбежала из зала «П-13», на ходу вытирая слёзы.

«Все как будто сговорились, чтобы достать меня сегодня», – со злостью думал Киар.

 – «Начиная с неприятного сюрприза в виде Аврелии в моей постели утром и заканчивая неутешительными прогнозами дока по состоянию здоровья моего брата». Док Дориан Бланк передал мне распечатки анализов Юлиана Леру во время обеденного перерыва с коротким: «Мне очень жаль».

– Шварх! Шварх! Шварх! – взвыл командор.

Его старший и любимый брат медленно умирал, а он ничего не мог поделать с этим: ни понять, почему тому стало неожиданно заметно хуже, ни найти подходящее лечение.

Со злости Киар ударил хвостом по столу, и от силы его мощного удара шип разломил не самую хрупкую столешницу надвое.

– И какого шварха мебель на станции такая хлипкая?! – недовольно произнёс Киар себе под нос.

Те временем роботы-уборщики выехали из специального отсека и принялись за ремонт мебели, благо она была сделана, как и подавляющее большинство предметов на станции, из трансформ-пластмассы и легко поддавалась ремонту.

Все лекции командор провёл, не глядя на кадетов, читая материал скорее на автомате, чем осмысливая сказанное.