Анжелика. Путь в Версаль

– Король тоже не любит, когда над ним смеются, – пробормотала Анжелика.

Благородная дама побагровела и рухнула на бархатные подушки, нервно прихлопывая вздувшиеся юбки.

– Король!.. Король!.. Буду я слушать, как оборванка болтает о короле! Это невыносимо! И что теперь? Чего вы хотите?

– Я вам уже сказала, сударыня. Совсем немного: тележку дров, теплую одежду для меня, моих малышей и двух мальчиков восьми и десяти лет. И какую-то еду…

– Ах, что за унижение – слышать, когда с тобой так разговаривают! – возмутилась графиня, от злости раздирая зубами кружевной платок.

 – А этот идиот – начальник полиции еще похваляется удачной операцией на Сен-Жерменской ярмарке… Будто бы он уничтожил разбойничий притон… Чего вы ждете, болваны? Почему не закрываете дверцу? – набросилась она на лакеев.

Чтобы исполнить приказание госпожи, один из них оттолкнул Анжелику, однако она не сдавалась и снова подошла к карете:

– Могу ли я прийти в особняк Суассон на улице Сент-Оноре?

– Приходите, – сухо отвечала графиня. – Я распоряжусь.

Господин Буржю, хозяин харчевни на улице Валле-де-Мизер, как раз приступал к первой пинте вина, вспоминая веселенький мотивчик, который прежде в этот час обычно мурлыкала мамаша Буржю, когда увидел входящую во двор странную компанию.

Кучка оборванцев – две женщины и трое детей – следовала за лакеем из богатого дома, в вишнево-красной ливрее, который толкал груженную дровами и одеждой тележку.

Довершала картину очень довольная такой прогулкой обезьянка, сидящая на пожитках и строящая рожи. Один из мальчишек держал в руках скверную скрипку и радостно пощипывал ее струны.

Господин Буржю вскочил, стукнул кулаком по столу и бросился в кухню, чтобы как раз застать там Анжелику, передающую Флоримона на руки Барбы.

– Это еще что?! – заплетающимся языком вне себя от изумления проговорил он. – Еще скажи, что и этот твой! А я-то считал тебя разумной, порядочной девушкой.

– Господин Буржю, выслушайте меня…

– Не желаю ничего слушать! Превратить мою таверну в приют! Я опозорен!

И, сорвав с головы поварской колпак, хозяин побежал за стражей.

– Пусть малыши побудут в тепле, – сказала Анжелика Барбе. – А я пока затоплю камин в комнате.

Потрясенному и возмущенному лакею госпожи де Суассон пришлось по расшатанной лестнице тащить дрова на восьмой этаж в каморку, где не было даже постели с пологом.

– И посоветуй госпоже графине каждый день посылать мне то же самое, – сказала Анжелика, выставляя его вон.

– Знаешь, красотка, что я думаю… – начал лакей.

– Даже знать не хочу, мужлан, и запрещаю тебе мне тыкать! – резко оборвала его Анжелика тоном, который никак не вязался с ее рваной одеждой и коротко стриженными волосами.