Анжелика. Путь в Версаль

Пока Анжелика изучала его, незнакомец говорил без остановки:

– Но что же делать бедному ветерку вроде меня в Париже? Я, привыкший дуть в изгороди, стану дуть в дамские юбки, да меня же еще и вздуют… Я стану срывать шляпы с попов, и меня отлучат от Церкви. Меня заключат в башни Нотр-Дам, и я заставлю колокола звонить когда ни попадя! Какой скандал!

– Но… – снова сказала Анжелика, пытаясь приподняться.

Быстрым движением он вернул ее на прежнее место.

– Не двигайся… Тсс! – воскликнул незнакомец.

«Это слегка спятивший студент», – подумала Анжелика.

Он снова развалился на сене, поднял руку и потрепал ее по щеке, прошептав:

– А я и не плачу, – сказала Анжелика, но заметила, что ее лицо вновь залито слезами.

– Я тоже люблю спать в сене, – продолжал незнакомец. – Я залез на эту баржу и обнаружил тебя. Ты плакала во сне. Тогда я тебя погладил, чтобы утешить, а ты сказала: «Еще!»

– Да. Я вытер тебе лицо и увидел, что ты прекрасна. Твои ноздри тонки, как раковины, что лежат на песчаном берегу. Знаешь, такие белые и такие тонкие раковины, что кажется, будто они просвечивают. Твои губы словно лепестки шиповника. Шея у тебя круглая и гладкая…

Анжелика слушала как в полусне. Да, ведь давно уже никакие уста не говорили с ней так. Его слова словно пришли откуда-то издалека, и Анжелика боялась, что незнакомец насмехается над ней. Как он может говорить, что она прекрасна, если она чувствует себя помятой, потускневшей, навсегда замаранной этой чудовищной ночью, когда она поняла, что не сможет больше смотреть в глаза свидетелям своего прошлого?

Он продолжал нашептывать:

– Твои плечи точно два шара слоновой кости. Твои груди можно сравнить разве что с ними самими – так они прекрасны. Они просто созданы, чтобы покоиться в мужской ладони, и у них есть восхитительный бутончик цвета розового дерева, какие бывают иногда в природе, когда приходит весна. Бедра твои подобны веретену с шелковой нитью. Живот твой – как валик из белого шелка, полный, напряженный, к нему сладко прислониться щекой.

– Хотела бы я знать, – смущенно заметила Анжелика, – как вы можете судить обо всем этом?

– Пока ты спала, я рассмотрел всю тебя.

Анжелика резко села в сене:

– Наглец! Распутный школяр! Приспешник дьявола!

– Так это вы тот государь, на которого взирает мир? – язвительно поинтересовалась Анжелика.

С неожиданным удивлением он прищурился:

– Ты понимаешь латынь, малышка-нищенка?

– Для нищего вы неплохо на ней изъясняетесь.

Студент в задумчивости прикусил нижнюю губу.

– Кто ты? – мягко спросил он. – У тебя ступни стерты в кровь. Должно быть, ты долго бежала. Кто тебя испугал? Я – ветер.

Она не ответила, и он продолжал:

– У тебя есть нож… Страшное оружие, кинжал Цыгана.