Хочу вернуть жену

Однако, кажется, был цел. Хоть и не невредим.

- Господи! Игорь! Что с Егором? Он больше не опасен? - выдохнула, когда оказалась рядом со Свердловым и он, поморщившись от боли, прижал меня к себе одной рукой.

Я запрокинула голову и посмотрела на Игоря. Он выразительно помотал головой в отрицательном жесте. Челюсти его сжались.

- Больше не опасен, - ответил и прежде, чем я задала бы тот вопрос, что вертелся на языке, уточнил, переключая мое внимание: - Как Сашка?

Я спохватилась и отстранилась от Свердлова. Соседка Вержицких вроде говорила, что ребенка нужно завести в тепло.

- Я вызвала наряд полиции. Сашка испугана, но держится. Он ничего не успел ей сделать. Просто схватил, когда она ждала меня на крыльце, утащил и привез сюда. Мы вовремя приехали… Иначе…

К горлу подступили спазмы истерики. Я чувствовала, что тем эмоциям, что сейчас меня переполняли, нужен выход. Немедленно. Но не рыдать же от пережитого кошмара прямо здесь, посреди улицы?

- Все… Все позади, - заверил меня Свердлов и вновь прижав к себе, наклонился и легко коснулся губами моих губ. - Я здорово за вас испугался.

Отступив, он взял меня за руку и повел к Саше. На лице Игоря красовались несколько ссадин. Разбитая губа кровоточила, а еще он наверняка получил ушиб ребер. Но был жив и это главное.

Я сжала сильную крепкую ладонь, чувствуя, как мне становится легче дышать."

"- Кстати. Твой телефон. Там миллион пропущенных от Константинова, - приостановившись, протянул мне мобильник Игорь.

Я тяжело вздохнула. Уже представляла себе реакцию Никиты на произошедшее. Но сейчас ощущала лишь усталость, а не желание позвонить ему, чтобы он разделил со мной переживания.

- Чуть позже наберу его, - сунув телефон в карман, сказала Свердлову. - Сейчас нужно ребенка в дом завести.

Я заслышала приближающийся вой сирен. Нервов мне на это уже не хватало. И Игорь, словно чувствуя меня до мелочей, заверил:

- Со всем разберемся, не переживай, я рядом.

Глава 37

Сашка была напоена чаем и теперь о чем-то болтала с кошкой Мусей соседки Вержицких, которую, как оказалось, звали Наташей. Удивительное качество детей, когда они были способны переключаться и забывать такие страшные вещи, сейчас играло мне на руку. Если бы я еще столкнулась и с переживаниями дочери, то, наверно, сошла бы с ума.

Хотя, и понимала, что впоследствии мне придется очень ответственно отнестись к вопросу Сашкиного спокойствия и благополучия именно в психологическом плане. Такие события забыть через две минуты было попросту невозможно.

Игорь поступил так, что я почувствовала себя за каменной стеной. Дал полицейским опросить меня в течение десяти минут, а после взял на себя решение всех вопросов.