Ар-Деко. Своя игра

Дом был со двором, в глубине которого я разглядел серый, сверкающий хромом длинный «Паккард Твелв» модели этого года, а вдоль тротуара в рядок вытянулось еще несколько машин, все больше не из дешевых. Мой «додж» выглядел бы тут бедным родственником, наверное. Ну, последним в ряду, пожалуй. На еще один «паккард», модели 120, настоящий «паккард» дешевле тысячи долларов, я посмотрел даже с завистью.

Никакой охраны на входе не было, открывший дверь парень без пиджака и с большим «кольтом» в наплечной кобуре подошел откуда-то из глубины дома, мы шаги слышали через дверь. Оглядев нашу компанию, он кивнул, затем сказал:

— Давайте за мной, Падди ждет, — и пошел вперед.

Падди, похоже, занимал весь дом, потому что гостиная раскинулась на половину первого этажа. Там пахло табачным дымом, разлитым пивом и кошками, некоторые из которых разместились на мебели в вальяжных позах и снисходительно посматривали на присутствующих. Еще в комнате было несколько вооруженных людей, расположившихся с разных сторон, так что не дернешься, особенно без оружия.

Гуся Шихана и того все время улыбающегося гангстера в лихо сдвинутом набок канотье я узнал сразу, они сидели на другой стороне длинного стола, который, судя по всему, должен был нас разделять. Нас усадили напротив, О’Хара сел рядом. Лиам, Брайан и еще один бандит, который присоединился позже, встали у окон.

— Я тебя помню, — заулыбался любитель лодочных шляп. — Ты из окна копперской машины в нас долбил.

— Тихо, успеете, — сказал тот, кто всех здесь собрал.

Сам Падди восседал во главе, одетый в белую сорочку с закатанными рукавами, с болтавшимся на груди распущенным галстуком. На вид ему было около пятидесяти, пожалуй. Лицо с красным носом и уже слезящимися от алкоголя глазами, растрепанные волосы. Но при этом впечатления именно пьяницы он не производил, а выглядел умным и опасным. Резкие черты лица, плотно сжатый рот, складки на щеках, похожие на шрамы.

В итальянских «семьях» наверху оказывается тот, кто или сумел захватить положение, ликвидировав прежнего «дона», или назначенный наследник. А вот у ирландцев главным обычно становится тот, кого уважают и кого боятся. И глядя на Падди Галлахера, сразу становилось понятно, как он сумел возглавить и объединить анархичные по своей сути ирландские банды города.

А вот Сингера в комнате не было.

— Кто за вас будет говорить? — повернулся к нам Падди.

— Он, — дружно показали на меня Иан и Рауль.

— Хорошо, — Галлахер кивнул. — Полли, начни.

— Похоже, что у нас непонятка, — сказал О’Хара. — Этих ребят я знаю, и никогда никакого «бифа» с ними не было. И они сами хотят разобраться. И у нас с ними бизнес, половина наших стволов и то, что мы отдаем дальше, приходит от них. Так что я за то, что надо нормально обсудить.