Ар-Деко. Своя игра

— Суббота для работающего человека почти так же священна, как и для твоего народа.

— Иди давай, — Сингер отмахнулся. — У меня клиенты через пятнадцать минут.

Я появился дома ровно в половину второго, то есть минута в минуту согласно своих обещаний. Сюзет уже собиралась, так что минут через десять мы пешком отправились в «Ле Папильон» — отличный ресторанчик здесь же, в Латинском квартале, буквально в двух кварталах от нас. И там устроили себе хоть и легкий, но долгий обед с рыбой, улитками и десертом, после которого Сюзет заявила, что теперь точно не сможет танцевать.

— До вечера еще долго, — возразил я.

— Не так чтобы очень, — она посмотрела на маленькие часики на браслете. — Ладно, как-нибудь справлюсь. Надо себя сдерживать, но все было чертовски вкусно. Как ты съездил, кстати?

— Поговорили. Да и все, пожалуй. Куда теперь?

— Сейчас только домой, я слишком наелась для того, чтобы куда-то еще идти. Слушай, а давай съездим в Александрию?

— Нет, на следующей неделе. У меня должно быть три дня выходных. Хочется на пляж.

— Давай, никаких проблем, — обрадовался я. — Можно забронировать номер в «Эль Саламлеке», самый лучший отель в Александрии, рядом с дворцом и садом. Проведем две волшебных ночи.

— Отлично. Тогда веди меня сейчас отдыхать, надо готовиться к шоу, — она взяла меня под руку.

На улице был самый разгар жары, но бульвар Руссо, по которому мы шли, бульваром назывался не зря и был засажен деревьями так плотно, что можно было и вовсе не выходить из тени. Все скамейки были заняты старичками с газетами, немолодыми дамами, мамашами, вышедшими погулять с детьми. Откуда-то слышалась игра небольшого джаз-оркестра, из открытого кафе на террасе отчаянно тянуло кофе. Латинский квартал жил своей привычной жизнью, той самой, из-за которой я в нем и поселился. Эдакая смесь домашности и богемности, все сразу.

— Слушай, я только сейчас подумала… — вдруг сказала Сюзет. — Мы же теперь почти совсем не будем видеться. Ты работаешь, когда я дома, а когда ты возвращаешься, я уже буду уезжать.

— Ну, ты же хотела жить с честным человеком, — засмеялся я. — По ночам «плимуты» никто не покупает. Кстати, как тебе купе?

— Нравится. А ты уверен, что по ночам машины никто не купит? Магазины в аптауне открыты чуть ли не до ночи, и в них все ходят. А когда вы открыты, все покупатели еще на работе сами.

— Да? — я чуть задумался. — Может быть, бросишь танцы и пойдешь ко мне менеджером?

— Только если снова ногу вывихну, — она чуть толкнула меня локтем в бок. — Но было бы здорово, если бы получилось видеться больше.

Нельзя сказать, что она совсем неправа, кстати. И даже нельзя сказать, что я об этом не думал.