Ар-Деко. Своя игра

Ну и от сухого красного не отказался, которое гарсон разлил по бокалам, объявив его «домашним вином».

— Давно не виделись, за встречу, — Богуславский поднял свой бокал, мы чокнулись. — Рад был знать, что у тебя все хорошо, и ты отошел от старых дел, — продолжил он, пригубив вина. — Поэтому удивлен, что ты опять во что-то влез.

— Иван Аркадьевич, иногда просто нужно закрывать старые дела, чем я сейчас и занимаюсь.

— А зачем вы того актера со стрельбой увезли?

— Сделали доброе дело. И для него тоже, — не стал я пускаться в подробности.

— Ладно, бог с ним, — он усмехнулся. — Но Ву-то вам зачем?

Он не слишком изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. Все то же мягкое интеллигентное лицо, ни за что не подумаешь, что оно принадлежит карьерному преступнику, очки без оправы, скромный, но дорогой костюм.

— У нас остался товар, который неплохо было бы продать.

— Китайские бонды, верно? — уточнил он. — Я слышал разговор.

— Горячий товар, — Богуславский вздохнул. — За ними тянется след. Если Ву вас обманет, а он обманет, то вы ничего не сможете поделать. Это Сингер решил говорить с Ву?

— И сделали большую ошибку. Ву честен только с теми, кого боится. Но если он обманет вас, то Падди Галлахер просто возьмет с него свой процент, не больше. Отстаивать ваши интересы ему незачем, Ву приносит ирландцам много денег.

— Спасибо за предупреждение, Иван Аркадьевич, — кивнул я. — Мы не будем работать с Ву.

Понятно, что встреча не для того, чтобы предупредить меня, им нужно что-то еще, но пусть скажут сами.

— Мистер Ву стал проблемой для клуба, — не стал тянуть Богуславский. — Он использует его как инструмент для другой деятельности, которая может привести к его закрытию и конфискации.

— У вас есть интерес в клубе?

— Есть. Половина тех денег, что вложила в него Диана Донатовна, мои.

Я посмотрел на Диану, та коротко кивнула.

— Я отошел от старых дел… в основном, — добавил он. — Клуб сейчас основной источник моего дохода. Довольно неплохой источник, позволю себе заметить, у меня обеспеченная старость. И мне не хочется, чтобы Ву превратил этот надежный и чистый, как слеза иерусалимская, источник, в выгребную яму.

— Иван Аркадьевич, что конкретно вы хотите от меня? Вы же знаете, что я ушел в легальный бизнес.

— Не совсем, позволю себе заметить, — он усмехнулся. — Продавать горячие бонды не совсем легально, как мне кажется.

— Не выбрасывать же их? Они у нас давно.

— Откуда они вообще у вас? Я же точно знаю, кто грабил «Первый Каирский». Все знают. И это точно не вы.

— Мы их нашли, — не стал я пускаться в подробности. — Причем совершенно случайно. Сколько всего бондов ушло?

— На полтора миллиона.

— А у нас триста тысяч. Одна сумка, если проще. Мы наткнулись на машину людей Шихана после их перестрелки с полицией.