Белые ночи с Херувимом

Пышные рыжие волосы были уложены у нее на голове в сложную высокую прическу, какую лет тридцать назад называли вавилонской башней. Приглядевшись к девушке, Василий Макарович понял, что она находится на четвертом-пятом месяце беременности. Прижимая к уху телефонную трубку, она говорила, растягивая слова:

– Ну да, ку-ушала… Нет, мясо не пошло… и рыба тоже не пошла… Ну как не пошла – известно как… Капусты цветной поела… и яблоко… Ну да, гуля-ала… Ну пупсик, ну я же на работе… Ну да, витамины принима-ала… Вы к кому?

Последние слова были обращены к Василию Макаровичу.

– Мне бы Нину Петровну Баранкину, – проговорил частный детектив.

– Бара-анкину? – повторила девушка и защелкала одним пальцем по клавиатуре компьютера. – Нет, пупсик, я не тебе… Нет, я не хочу баранок… А хотя… пожалуй, если с маком, я бы съе-ела… Баранкина у нас на втором этаже, комната двадцать шесть… Нет, пупсик, это я не тебе… я же все-таки на рабо-оте…

Куликов поблагодарил рыжеволосую красавицу и поднялся на второй этаж. Найдя нужную комнату, он вошел внутрь и увидел просторное помещение, тесно заставленное письменными столами. Людей в комнате было гораздо меньше, чем столов, и почти все одновременно разговаривали по телефонам, так что в комнате стоял ровный монотонный гул, как на морском берегу или возле пруда, заполненного громко квакающими лягушками.

Исключение составляли две женщины средних лет, которые стояли посреди комнаты, увлеченно переругиваясь:

– Да ты эту халабуду убитую в жизни не продашь! Чтобы ее сбыть, еще приплатить надо!

– Ага, приплатить! Да там один ремонт штук на сто укропа! Это не квартира, а музей!

– Ага, музей религии и атеизма! Комната пыток… ужасы старого Петербурга…

– Извините, – Куликов попытался вклиниться в этот оживленный разговор, – вы не подскажете…

– Мужчина, – повернулась к нему одна из женщин, – вы же видите – мы работаем!

– Это вы так работаете? – удивился детектив.

– Именно! – ответила женщина и снова повернулась к своей собеседнице: – В общем, последнее слово – пять с половиной!

– Пять и восемь! – ответила вторая.

Убедившись, что здесь он ничего не добьется, Василий Макарович огляделся по сторонам и вдруг увидел знакомое лицо. За одним из столов сидел Николай Свистков, года два назад уволившийся из милиции по состоянию здоровья. За прошедшее время здоровье Свисткова явно улучшилось, он пополнел и приобрел цветущий вид.

Как и все в этой комнате, Свистков громко разговаривал по телефону.

Василий Макарович сел напротив него и решил дождаться окончания разговора.