Благодарная любовь

Сердце Анвре сжалось, словно это он был ранен. Будто на его теле появился еще один шрам. Однако его тело было более крепким, чем у Изабеллы. И глубина раны на его бедре была не такой значительной.

Он налил в кружку немного эля, принадлежащего священнику, и приподнял голову Изабеллы.

Она обхватила его руку, когда он поднес кружку к ее губам, и сделала несколько глотков. Анвре побудил ее допить все до конца. Немного хмельного должно в некоторой степени облегчить ее состояние.

Изабелла развязала шнурки на своей тунике.

– Помоги мне, Анвре.

Она наклонилась вперед и начала стягивать единственную одежду, которая прикрывала ее должным образом. Без нее она будет почти обнаженной.

– Изабелла, осторожно.

– Мне неудобно снимать ее.

Анвре стянул тунику с ее рук и вспомнил, при каких обстоятельствах делал это недавно. Неужели прошло всего двое суток с той ночи, когда он держал ее в объятиях и познал блаженство?

Изабелла со стоном подвинулась на кровати, освобождая место, чтобы он сел рядом с ней.

– Я бы изложила всю нашу историю по-другому, – сказала она.

– Да... и в ней нас не похитили бы из Кеттвика.

– Нет, наше пленение было бы обязательной частью истории, иначе я никогда бы не встретилась с тобой.

Изабелла коснулась темы, которой не следовало касаться. Для Анвре было настоящей пыткой сознавать, что она лежит почти голая под одеялом рядом с ним.

– Ты всегда была бардом? – спросил он, намеренно меняя тему разговора. Анвре постоянно думал о ночи, проведенной с ней, и понимал, что это никогда больше не повторится. Это был безрассудный и безответственный поступок с его стороны. Он напрасно поддался ее страху погибнуть и повел себя так, словно эта ночь была действительно последней в их жизни.

Впрочем, он поступил так, потому что страстно желал ее, а не из-за страха перед предстоящими трудностями.

Изабелла выпила еще немного эля, и одеяло соскользнуло до ее талии, открыв обнаженные плечи и груди, просвечивающие сквозь тонкую сорочку.

Она обхватила рукой колено Анвре, и он с трудом заставил себя подавить настоятельные позывы в паху. Он молча подтянул одеяло до ее шеи, мысленно проклиная себя за то, что так возбудился, в то время как Изабелла лежала с серьезной раной.

– Я начала придумывать истории, когда оказалась в монастыре вместе с Катрин, – сказала Изабелла. – Она всего на год моложе меня, но очень скучала по дому и матери. Я стала пересказывать ей то, что слышала когда-то в детстве о святых мучениках. Мои рассказы успокаивали ее. Потом настоятельница монастыря решила присылать ко мне других юных девушек, когда их одолевала печаль.

– Должно быть, это были ужасно скучные истории, – насмешливо сказал Анвре.

Изабелла улыбнулась:

– Все зависит от того, как рассказать.