Благодарная любовь

Иначе он не стоял бы голым в том месте, где она могла бы его увидеть, и не демонстрировал бы то, что не положено видеть молодой целомудренной женщине.

Анвре достаточно долго возился с куропаткой, ощипывая ее и разрезая на части. Наконец, закончив это дело, он положил куски в котелок поменьше, налил в него воды и повесил над огнем. Потом нарезал лук и капусту и добавил все это в готовящуюся похлебку.

Роже опять заснул, а Изабелла, прислонившись спиной к стене пещеры, развязала кожаную ленту, удерживающую ее меховую обувку, сняла повязку и осмотрела рану.

– О! – Рана позеленела и выглядела ужасно.

– Это припарка, – сказал Анвре, не глядя на нее. – Я приложил ее, когда вы спали прошлой ночью.

– И я не проснулась?

– Нет, миледи. Вы были слишком обессилены.

Изабелла удалила припарку и протерла кожу влажной тряпкой, которую прикладывала к голове Роже. Рана была глубокой, однако покраснение и выделения исчезли.

– Позвольте взглянуть, – сказал Анвре, садясь на корточки перед ней.

Он развернул ее ногу к огню.

– Заживление идет нормально.

Анвре приготовил новую припарку и приложил к ране, потом начал осторожно перевязывать ногу. Он действовал молча. Наступившая тишина казалась почти осязаемой, связывая их невидимыми нитями. Изабеллу охватило странное чувство от его прикосновений к ее ноге. Она расслабилась, ощутив прилив тепла. Оно словно проникло в самое ее нутро. Пока Анвре сосредоточенно трудился, ее взгляд скользил по его лицу, отмечая мужественный лоб, прямой нос и полные, плотно сомкнутые губы.

Роже внезапно проснулся и позвал ее.

– Воды, – простонал он слабым голосом.

Анвре отодвинулся, давая Изабелле возможность пройти. Он проводил ее взглядом, когда она села рядом с Роже и начала поить его, ласково приговаривая что-то.

Вход в пещеру преградила серая пелена дождя. Изабелла чувствовала себя отрезанной от мира, хотя теперь дела обстояли не так уж и плохо. На огне готовилась еда, внутри пещеры было тепло и безопасно. Раны Роже постепенно заживали.

Если бы она оставалась в монастыре, то никогда бы не познала прелести такого уюта и той притягательной силы, которая исходила от Анвре. Он пробудил в глубине ее существа нечто доселе неведомое.

Изабелла облизала губы и посмотрела на него.

– Как, по-вашему, зачем этот человек пришел сюда?

– Вы имеете в виду отшельника?

Она кивнула, а он пожал плечами и подкинул дров в костер.

– Я не представляю, как можно добровольно изолировать себя от мира.

– Ко всему можно привыкнуть. Разве вы не приспособились к жизни в монастыре?

– Да, но это совсем другое.

– Разница не такая уж большая, – продолжил Анвре. – Ваше передвижение ограничивалось стенами монастыря, а общаться приходилось только с монахинями.