Чистильщик

Он меня видит? И если видит, Ему есть какое-то дело до того, что происходит?

— Тебе страшно, Джо? — спрашивает Мелисса, играясь с ножом на моем теле.

— Хочешь, чтобы мне было страшно?

— А мне должно быть страшно? — спрашиваю я, пытаясь контролировать голос.

Достигнув груди, нож прочертил у меня на теле прямую линию, прерывающуюся там, где кожа не порвалась. Линия — красная.

— Мне, например, не страшно, — говорит она.

— Просто нож и пистолет у меня.

— Хочешь поменяться?

— Я могу оставить тебе нож, когда мы закончим. На хранение.

— Ты очень любезен, Джо, но нож уже у меня.

И пистолет. Чего бы мне еще хотелось?

Она проводит пальцем по разрезу у меня на теле, так же медленно, как до этого водила им по губам. Щекотно и почти приятно, хотя по коже бегут мурашки. Ее палец в моей крови.

— Как ощущения, Джо?

Она доходит до конца пореза, после чего подносит палец к губам и облизывает его кончик. Закрывает глаза и начинает постанывать. Потом вынимает палец, открывает глаза и улыбается. Ее голубые глаза смотрят прямо в мои. Интересно, что она в них видит? Она быстро склоняется, и ее лицо оказывается над моей грудью.

Медленно высовывает язык и дотрагивается до пореза. Так же медленно она скользит языком вдоль раны, как будто облизывает конверт, который собралась запечатать. Лицо ее двигается по направлению к моей промежности, но останавливается как раз там, где ей следовало бы продолжать.

Она поднимает голову и вздрагивает.

— Я пытаюсь полноценно питаться.

Я снова возбуждаюсь. По вполне понятным причинам.

Она встает и смотрит на меня.

— Я знаю кто ты, Джо.

— Пистолет. Нож. Царапины. Надо быть полной идиоткой, чтобы не догадаться. Ты — это он.

— Потрошитель Крайстчерча.

Да. Это я. Потрошитель. Можно просто Трошка. Загляните в газету и все обо мне узнаете. Поразительно, как быстро пресса придумывает кличку человеку, совершающему серию преступлений. Точность необязательна. Главное, чтобы бросалось в глаза.

— Нет, — говорю я. Я не забыл мамин совет про то, что врать нехорошо, просто сейчас он далеко не на первом месте в иерархии моих приоритетов.

Она издает короткий озорной смешок и направляет на меня пистолет.

Я вздрагиваю, и наручники сильнее впиваются в мои запястья и лодыжки. Она смеется.

— Конечно, ты. Я знаю. Я должна была стать твоей следующей жертвой.

— Не льщу, Джо. Во мне нет ничего особенного. Я просто девушка, которая любит ночь. Я просто девушка, которая знает, что полицейские не носят пистолеты «глок двадцать шесть». Они носят «глок семнадцать».

— И ты на этом основываешь свои подозрения?

— А ты у нас слишком умный, правда, Джо? Всегда все хочешь знать.

— Я подошла к тебе совершенно случайно, Джо, и когда ты сказал, что ты полицейский, ну, я тут же решила, что мне надо узнать больше.