Чистильщик

Простыня, которая его покрывает, сплошь заляпана кровью. Засохшая кровь видна на животе. Кровь, покрывающая руки и забившаяся ему под ногти, перемешана с землей. Верхняя часть его тела покрыта следами рвоты, перемешанной со стеблями травы и грязью.

— Джо, ты можешь рассказать, что случилось?

— Напали. На меня напали.

— Я позвоню в полицию, а потом в «скорую помощь».

— Нет. Нет. Не надо «скорой». Не надо полиции. Пожалуйста.

Он вытягивается и хватает ее рукой за запястье. Сжимает его, делает усилие, чтобы продержать пару секунд, а потом падает обратно.

— Джо не хочет быть жертвой.

Не надо полиции. Только полечи.

Она аккуратно берется за угол простыни. Джо вздрагивает. Она медленно стягивает простыню, и от представшей картины из глаз ее брызгают слезы и начинают скатываться по щекам.

— О, мой бедный, милый Джо, — говорит она. — Кто это с тобой сделал?

— Никто, — отвечает он шепотом.

— Людям нельзя знать. Люди смеются над Джо. Смеются еще больше, если узнают.

— Мне нужно позвонить в полицию.

Салли протягивает руку и берет телефонную трубку.

— Нет! — вскрикивает Джо, снова хватая ее за руку.

 — Они убьют меня!

Потом его охватывает боль от резкого движения, он падает на спину, глаза его закатываются, и он теряет сознание.

Салли очень хочется позвонить, но она чувствует, как что-то ее останавливает. А что, если то, что он говорит — правда. Что, если они вернутся прикончить его? Нет, пожалуй, она и сама справится. Бог привел ее сюда, чтобы помочь Джо, а не затем, чтобы подвергнуть его риску испытать очередное насилие.

Она сминает простыню и кладет ее на пол, подальше. Стоя у края кровати и разглядывая рану, она не может не думать, что вмешивается в интимные дела Джо, но сейчас она, конечно, просто медсестра: профессионал.

Именно для этого ее готовили. Это то, чем она хотела заниматься в жизни.

Да, но профессионал бы распознал ситуацию, в которой он бессилен. Он бы знал, когда пора вызывать «скорую помощь».

Абсолютно верно. Такому ее не учили. Она не знает, что делать.

«Нет, ты знаешь», — шепчет она и прикладывает распятие к губам. Держит его так несколько секунд, а потом снимает и наматывает цепочку Джо на запястье, чтобы Иисус оказался у него в ладони. Чуть отодвинувшись, она наклоняется, чтобы посмотреть на рану с другой стороны.

Член Джо лежит на животе под углом, указывая на плечо. Он зафиксирован в этом положении куском лейкопластыря, несомненно, прилепленного для того, чтобы держать его подальше от раны.

— Бедный Джо, — говорит она, почти плача. Начать нужно с чего-то простого. Она повторяет это себе снова и снова, натягивая пару резиновых перчаток, и тут замечает, что по квартире раскидано много пар таких перчаток. Зачем они Джо? Наверное, он в них убирается.