Чистильщик

Джо в принципе не способен понять все это. Тогда зачем ему папка? И почему она лежит рядом с кроватью, как будто он недавно это читал?

На улице зажглись фонари. Дорога пуста, за исключением пары припаркованных машин.

Салли выбрасывает содержимое ведра в мусоропровод, моет ведро, на четверть заполняет водой и ставит рядом с кроватью. Так он сможет туда мочиться — ведь пару дней он вообще будет не в состоянии ходить. Проверяет повязку на ране. Следов крови нет. Когда сушка затихает, она вытаскивает простыни, перекатывает Джо на одну сторону, потом на другую, подпихнув под него одну простыню.

Второй она накрывает его, а сверху кладет одеяло. Портфель, оказавшийся тяжелее, чем она думала, она кладет так, чтобы он мог дотянуться до него, если ему оттуда что-то понадобится.

Проверяет, все ли оставлено в порядке, берет ключи, аптечку и идет обратно к машине.

Воскресенье. Не утро, не день, но поздний вечер. Я проспал почти целый день. Мои внутренние часы молчат. Я завис где-то между адом и пыткой жизнью. Перехожу от сознания к бессознательному состоянию и с трудом понимаю, что я жив. Смотрю на будильник.

Девять сорок.

Когда я отбрасываю простыни, то с облегчением вижу, что крови совсем немного. На рану профессионально наложена белая повязка. Она практически сухая. Пытаюсь сосредоточиться на том, что произошло после того, как я умудрился добраться до дома вчера утром, но ничего не вспоминаю.

Вставать мне незачем. Рыбок надо покормить, но они могут подождать. Я не знаю, как долго они могут выжить без еды, но, похоже, мы скоро вместе это выясним. Мусорное ведро выглядит относительно чистым, учитывая, что я наполнил его водой и антисептиком; мочусь в него.

Моча воняет и выходит короткими прерывающимися струйками. Когда я заканчиваю, в комнате пахнет еще хуже, чем обычно.

Закрываю глаза. Вижу женщину в маске, стоящую надо мной со скальпелем в руке. Она растворяется, маска исчезает, скальпель превращается в плоскогубцы, потолок в моей комнате превращается в фиолетовое небо с умирающими звездами, незнакомка превращается в Мелиссу. Это Мелисса со мной сделала. Мелисса вырвала у меня яичко.

И Мелисса пришла, чтобы помочь мне. Кроме нее — некому.

— Будь она проклята, — говорю я, открывая глаза.

Натягиваю на себя одеяло и откидываюсь на подушку. Мне нужно отдохнуть, но я не чувствую себя уставшим. Мне нужно отвлечься от Мелиссы хотя бы пару минут. Протягиваю руку к прикроватному столику и беру папку.

«Холостяк. Белый, так как жертвы подобных преступников редко принадлежат к другой расе, а все убитые им женщины — белые. Чуть старше тридцати лет. Все преступления совершены вечером, из чего можно заключить, что он работает, но на низкоквалифицированной работе.