Чистильщик

А вот по отношению к людям вообще кое-какие проблемы у меня имеются.

— Хм, — хмыкает она.

— Просто я тогда не понимаю, почему у тебя нет девушки.

— Мужчины не должны быть голубыми, Джо. Это не… — она пытается подобрать слово, — нечестно.

Минуту мы едим в полной тишине, и это максимум, который моя мать может выдержать, перед тем как начать болтать снова.

— Я начала сегодня паззл собирать.

— Он был со скидкой. Двенадцать долларов вместо тридцати.

— Подожди, я тебе чек принесу.

Когда она уходит, я продолжаю есть, хотя знаю, что, даже если быстро все съем, это не будет означать, что я смогу быстро уйти. Смотрю на часы на микроволновке и на плите и сравниваю с теми, что висят на стене; ну, наперегонки, кто быстрее! Но и те и другие как будто застряли на месте. Мама недолго ищет чек, думаю, она специально положила его на видном месте, чтобы мне показать. Она семенит обратно с еще одной рекламкой. Сдерживаю восторг как могу.

— Видишь, двенадцать долларов.

На рекламке написано «битком набито удовольствием». Пытаюсь представить, что было в голове у человека, когда он это придумал. Или под чем он был.

— Это восемнадцать долларов. Ну, вообще-то первоначальная цена была двадцать девять девяносто пять, потом стало двенадцать, так что это восемнадцать долларов и девяносто пять центов экономии.

Пока она говорит, я тоже подсчитываю и быстренько вычисляю, что она обсчиталась на доллар. Но лучше промолчать. Думаю, что, если она узнает, что сэкономила восемнадцать долларов, а не девятнадцать, она понесет паззл обратно. Даже если она его уже собрала.

— Это «Титаник», Джо, — говорит она, хотя я и так прекрасно вижу, что на рекламке нарисован большой корабль, и на борту у него написано «Титаник». — Ну знаешь, корабль?

— Ах, этот «Титаник».

— Настоящая трагедия.

— Я слышал, что он утонул.

— Ты точно не голубой, Джо?

— Я думаю, я бы заметил, если бы им был, а, мам?

После ужина я предлагаю помочь ей убраться, хотя уже знаю, что она мне ответит.

— Ты думаешь, я хочу использовать тебя как прислугу? Садись, Джо. Я уберусь. Какая мать не заботится о своем сыне? Я тебе скажу — плохая мать, вот какая.

— Я не хочу, чтобы ты помогал.

Я сажусь в гостиной, уставившись в экран телевизора. Сводка новостей. Какой-то труп. Нападение с взломом. Переключаю каналы. Наконец входит мама.

— Я, по-моему, всю жизнь провела, занимаясь тем, что убирала за твоим отцом, а теперь трачу остаток жизни, убирая за тобой.

— Я же предложил помочь, мам, — говорю я, поднимаясь.

— Ну, теперь уж поздно. Я уже закончила, — подкалывает она. — Ты должен научиться ценить свою мать, Джо. Ведь я — это все, что у тебя осталось.

Эту речь я знаю наизусть, и я извинялся ровно столько раз, сколько ее слышал.