Чистильщик

Подбираю Иегову, доношу до аквариума и тоже бросаю в воду. Шалун уже плавает брюшком вверх. Через пару секунд Иегова к нему присоединяется.

Я кружу их по аквариуму, заставляя плавать вдоль стенок, а потом давлю на их маленькую грудь и, хотя все это кажется бесполезным, окончательно сдаюсь лишь минут через десять. Резко разворачиваюсь и встаю прямо перед постелью. Этот чертов дорогущий кот убил моих двух лучших друзей. Я кидаюсь на кровать, беру ее за края и ставлю на бок. На пол ссыпается куча мусора. Матрас и простыни соскальзывают. Мой пах начинает побаливать, но не так, как болит сердце. Кот смотрит на меня снизу вверх, в полном шоке, голова его чуть повернута набок, а глаза вытаращены. Когда я наклоняюсь, чтобы схватить его, он начинает пятиться. Уши у него прижаты, и выглядит он так, будто готов меня убить. Тогда я вытягиваю ногу и пытаюсь наступить ему на спину, но он видит это и замирает прямо передо мной, поэтому мне приходится скорректировать траекторию, и, когда я это делаю, мой пах взрывается болью. Я резко опускаю ногу на пол, на то место, где только что был кот, и невыносимая боль в моем фантомном яичке заставляет меня упасть на колени.

Котяра останавливается ровно в середине комнаты и садится. Молча смотрит на меня. Уши его уже не прижаты. Я чуть прикрываю ладонью оставшееся яичко. Ладно. Пора сменить тактику.

— Эй, котик. Иди сюда, киса. Я просто хочу тебя погладить.

Начинаю щелкать своими чертовыми пальцами, потому что, по-моему, котам это нравится. Продолжаю щелкать ими, и в голове моей прокручивается фильм, в котором я играю главную роль и в которой сворачиваю шею этому идиотскому коту. Похоже, кот смотрит тот же фильм, потому что он не двигается с места. Я направляюсь к портфелю. Мы оба, кот и я, смотрим на нож, который я вытаскиваю, и мы оба знаем, что он может сделать. Кот знает, что я собираюсь проверить, сколькими способами можно освежевать его тушку. Вижу, как в лезвии отражаются мои глаза. Пару секунд я просто смотрю в отражение, и все, что мне приходит в голову, это то, как мои глаза похожи на папины. Мысли о папе навевают вдруг еще большую грусть по тем, кого я любил и кого потерял, после чего меня захлестывает бешеная злость на кота, из-за которого мне так грустно.

— Хороший мальчик. Давай же, — продолжаю я щелкать пальцами. Кот мяукает.

Тогда я кидаю нож. Я шустрый. И нож шустрый. Кот еще шустрее. Лезвие втыкается в пол ровно в том месте, где кот сидел долей секунды раньше. Потом он разворачивается ко мне спиной и медленно идет к кровати. Я иду к ножу, когда раздается телефонный звонок. Не хочу отвечать. Все, чего я хочу на данный момент — это убить проклятого кота. Яичко болит адски. А телефон все звонит и звонит.