Чистильщик

Они действительно темные, и это единственное сходство с портретом, зато у меня высокие скулы без всякой щетины, и глаза у меня поуже. Я усмехаюсь портрету. Если это и зеркало моей личности, то в ответ он мне не улыбается.

На столе, рядом с папками, лежит нож. Он запакован в пластиковый пакет, который, в свою очередь, лежит в картонной коробке, и его уже изучили на предмет отпечатков пальцев, крови и ДНК. Если бы на нем нашли мои отпечатки, я бы уже знал. У всех сотрудников в этом здании снимают отпечатки. Стандартная процедура. Мелисса не врала. А вот сдать образец своего ДНК — это уже нестандартная процедура.

Я плотно сжимаю рукоять, чувствую ее холодок сквозь полиэтилен. Этот нож был украден у меня при таких обстоятельствах, которые я вряд ли когда-нибудь забуду. Этот нож был свидетелем в ту ночь, когда я пережил величайшее унижение в своей жизни, величайшую боль и испытал величайшую ненависть. Я быстро кладу его на место. Это уже не мой нож.

Не торопясь, прочитываю доклады. Проститутку, которую я оставил в переулке, опознали. Шарлин Мерфи. Двадцать два года.

Я бы предположил, что ей под тридцать. Проститутки быстро взрослеют. Но она побила все рекорды. Ее парень вне подозрения, потому что сидел во время ее убийства в тюрьме по совершенно другим причинам. Ее фотография висит на стене рядом с фотоснимками других женщин.

Вторая погибшая, Кэнди номер два, все еще не опознана.

Мне не нужна никакая информация, чтобы прихватить с собой, но тем не менее я почему-то собираю кое-что, скорее на память, чем с какой-то иной цель. Я также забираю кассету из диктофона в горшке с растением. Возвращаюсь в офис, после чего ко мне стучится и заходит Салли.

После обычных шуток Салли замолкает, как будто у нее закончились все слова, которые она сегодня помнила. Она просто стоит, как будто кто-то забрался внутрь нее и нажал на большую кнопку с надписью «выкл.». Проходит секунд тридцать, после чего она начинает оглядываться.

— Хороший сегодня денек выдался, — говорит она, но теперь нажата кнопка «автопилот», и она сама толком не знает, что говорит. Выглядывает в окно. Смотрит на потолок. На пол под скамейкой. Наконец ее глаза останавливаются на моем портфеле.

— Я забыла приготовить тебе сегодня обед. Прости, Джо.

— Ничего, не волнуйся.

Она продолжает смотреть на портфель, и я предполагаю, что она размышляет, сможет ли понравиться мне больше, если купит себе такой же. Салли пытается понять, будет ли мне приятно или обидно, если она купит портфель получше. Но правда в том, что, скорее всего, она вообще ничего не думает. Салли слегка хмурится, из чего можно сделать вывод, что что-то в ее голове все-таки происходит, но, судя по ее сморщившемуся лицу, единственное, что там происходит — это полная путаница.