Чистильщик

Это делает ее почти моим другом, единственным в своем роде. Не считая моих рыбок.

Двери закрываются, и я улыбаюсь Салли, как друзья улыбаются друг другу, и это получается не вымученно, а естественно, и улыбаюсь своей нормальной улыбкой, и понимаю это слишком поздно, чтобы исправить ее на идиотский оскал большого мальчика. Двери закрываются, Салли исчезает, и пару секунд спустя она исчезает и из моих мыслей.

Я направляюсь прямиком в конференц-зал.

— Доброе утро, детектив Шредер.

Я смотрю на него как на подозреваемого, пытаюсь представить, как он убивал Уолкер. Шредер — крупный мужчина, прямо сплетение мышц, обернутых кожей. Если меня когда-нибудь поймают, я сделаю все возможное, чтобы поймал не он. Теперь я на всех буду смотреть как на подозреваемых — от фотографа до патологоанатома. Первое, что мне надо сделать, это составить список всех этих людей, а потом начать сокращать. Не людей, а список.

— Как идет рас… расве… рассле… — я замолкаю. Молчу достаточно долго, чтобы он подумал, что я отношусь к той половине процента населения мирового шара, у которого на один хромосом больше. — Как идет расследование, детектив Шредер? Уже нашли убийцу?

Он медленно качает головой, как будто пытается упорядочить в ней какие-то мысли, но не слишком активно, чтобы не разбить какую-то из них.

— Еще нет, Джо. Но мы продвигаемся к цели.

— А подозреваемые есть, детектив Шредер?

— Есть несколько. И еще, Джо, называй меня просто Карл.

Я не буду называть его Карлом. Он меня и раньше об этом просил. Да и незачем, я и так сократил «детектив инспектор» до детектива.

Он вглядывается в фотографии и морщится, как он это делает теперь каждое утро. Как будто ждет, что однажды придет сюда и увидит, что одна из жертв выбралась из своей фотографии и написала на стене ответы на его вопросы. На самом деле у него абсолютно ничего нет. И он это знает. И я это знаю. И все это знают. Особенно хорошо это знает пресса.

— А вы уверены, что они все были убиты одним и тем же человеком, детектив Шредер?

— А что, Джо? Ты у нас уже прямо Шерлок Холмс, да?

— Гм… нет, детектив Шредер. Мне просто, ну… знаете… любопытно.

— Жизнь вообще штука любопытная, Джо. Да, все эти преступления родственны.

Я быстро вскидываю голову и смотрю на него, выпучив глаза, надеясь, что со стороны это выглядит как крайнее изумление.

— Они все сестры, детектив Шредер?

— Нет, не в этом смысле родственны, Джо, — он вздыхает, выдержав десятисекундную паузу. — Я имел в виду, что все они убиты одним человеком.

— Ты ведь никому не проболтаешься, правда, Джо? У тебя ведь нет друзей в прессе?

Я качаю головой, пытаясь подражать Шредеру. Он думает, что у меня совсем нет друзей. Он не знает о Шалуне и Иегове.

— Вы, ребята, мои единственные друзья, детектив Шредер.