Чистильщик

И если бы я действительно верил во все эти сказки насчет Бог-тебя-любит и Бог-тебя-покарает, тогда, конечно, я бы беспокоился. Смотрю на распятие, свисающее с ее шеи. Это символ, вводящий ее в мир как человека, который верит в ад и в рай, и во все хорошее и плохое, что есть между ними.

— Я всегда беспокоюсь, потому что Бог все видит, — говорю я, и лицо ее озаряется, потому что это именно то, что она хотела услышать.

— Ты ходишь в церковь, Джо?

— Мне там неловко, — говорю я, одновременно глядя себе под ноги, как будто признавая, что мне стыдно оттого, что я любящий-Господа-боящийся-Господа христианин. — Я бы хотел, но у меня никогда не получается до конца выдержать…

Выдержать что? Урок? Проповедь? Скуку? Не уверен в ответе.

— Ну, ты знаешь. Три часа сидеть на месте и слушать. К тому же некоторые вещи я не совсем понимаю.

Я поднимаю голову и улыбкой сгоняю с лица выражение пристыженности. Этот оскал большого мальчика вызывает ответную улыбку на ее лице.

— Я хожу в церковь каждое воскресенье, — говорит Салли, поднимаясь и дотрагиваясь до распятия.

— Можешь пойти вместе со мной, обещаю, что скучно не будет.

Понятия не имею, как она собирается сдержать это обещание, разве что пастору придется нарушить как минимум половину заповедей.

— А твои родители ходят в церковь?

— Если у тебя есть вера — это хорошо, Джо.

— Миру нужна вера, — говорю я, после чего Салли минут пять болтает о разных вещах, которые она вычитала в Библии. Я думаю о том, что, чтобы усвоить всю эту христианскую ерунду, ей пришлось забыть многие другие вещи, как, например, сбросить вес или завести друзей.

В конце своей речи она спрашивает, какие у меня планы на выходные. Я говорю, что у меня масса планов, что я собираюсь смотреть телевизор и спать. Слегка нервничаю, не предложит ли она заняться тем или другим у нее дома.

Но она позволяет мне сорваться с крючка.

— Я тебе когда-нибудь рассказывала о своем брате?

— Здорово, — ответил я.

— В любом случае я хотела сказать, что если тебе когда-либо понадобится помощь, или если тебе чего-нибудь захочется, например, поговорить, или выпить кофе, или еще что-нибудь, ну, я всегда в твоем распоряжении.

Она лезет в карман и вытаскивает маленький клочок бумаги. На нем написан ее телефон; у нее милый аккуратный почерк, как у нормальной женщины. Когда я это увидел, то понял, что вся речь была запланирована заранее. Салли протягивает мне бумажку.

— Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, Джо, просто звони.

— Просто звони, — говорю я, снова оскаливая зубы и запихивая бумажку к себе в карман.

— Ну, пожалуй, мне надо идти работать.

— И мне тоже, — говорю я, глядя вниз, на пылесос. Она выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.